— Не в этой деревне, — Кейда изучил приметы нехитрой починки тех немногих домов, что устояли после бурных ливней влажной поры. Бреши и прожженные участки в кровлях и стенах были просто грубо залатаны плетнями, выдранными из вконец разрушенных домишек. — Где они, собственно, высадились? Нельзя, чтобы они оставались где-либо в землях Чейзенов, не дав мне объяснений.
— Что означает новую задержку, — с досадой произнес Дев. — Сам видишь не хуже меня, что это не верные люди Чейзенов, вернувшиеся домой, чтобы заново начать жизнь. — Он злобно ухмыльнулся. — Я могу их оттуда прогнать. Да так, что они не положат весел, пока не налетят на мель на севере.
— Ты не прибегнешь к волшебству без моего дозволения, — огрызнулся Кейда. — И помни, что я сказал. Если кто-то заметит, что ты занимаешься колдовством, я сам тебя обезглавлю.
Кудесник невозмутимо поглядел на него:
— Думаешь, тебе поверят, когда ты поклянешься, будто понятия не имел, что я такой нечестивец — маг и чародей? Хотя кто его знает. Случались вещи и почуднее. Скажем, дикари, являющиеся из пустынь океана следом за чародеями, которые расчищают дорогу ливнями губительного огня. И еще чуднее. Те же самые волшебники вдруг начинают биться насмерть меж собой, по-видимому, чтобы кто-то один властвовал над запустением, в которое они повергли владение Чейзен. А что чуднее всего, Дэйш Кейда, которого все считали мертвым, волей случая оказался там, все видел и возглавлял силы Архипелага при ответном ударе. Что, по меньшей мере, дает ему право требовать владение, прежний вождь которого Чейзен Сарил, пусть он и трус, умер при крайне необычных обстоятельствах.
Кейда проскрежетал зубами.
— С этими мы справимся и без твоих чар. Просто покажи мне, где они высадились.
Дев сосредоточил взгляд на мерцающей воде.
— Мы можем случайно наткнуться на этих людей, если ты уговоришь Шайама двинуться к протоке, чтобы по ней вернуться в усадьбу. — Он поглядел на вождя бездонными темными глазами. — Затем, как только ты отметишь свой новый год, мы отплывем к западным островам. Я не хочу упустить возможность найти хоть намек на то, откуда явились захватчики, прежде чем твои бойцы их встретят. И я буду поступать по-своему, будь проклято ваше алдабрешское невежество и страх перед магией. Ты мне должен, Кейда, и не думай, что сможешь кончить счеты ножом в ребра.
— Не все сразу. Сперва давай-ка посмотрим, кем могут быть эти бродяги, которых принесло к берегам Чейзенов. — Кейда вдруг обнаружил, что сжимает рукоять меча, и с приглушенным звяканьем вложил клинок обратно в ножны. — И давай вернемся к кораблям, пока никто не пошел нас искать.
Вождь повернулся спиной к волшебнику и стремительными шагами направился в сторону берега. Не притормозив, он вступил в воду и побрел к лесенке, свисавшей с «Туманного Голубя».
— Хеси не обнаружил ни признака Нирала, — без предисловий объявил Шайам.
— Это меня не удивляет, — Кейда окинул взглядом «Желтый Змей», терпеливо застывший в более глубоких водах. — Пусть продолжает высматривать. Что же до нас, то лучше повернуть к усадьбе, если мы хотим наверняка встретить там начало года. Не быстрее ли мы туда доберемся, если подадимся отсюда к главному морскому пути, что ведет с севера на юг? — Он поглядел на Шайама, вопросительно подняв брови. — Надеюсь, это не бессмыслица, — торопливо добавил вождь. — Я хотел бы заполучить какую-нибудь из здешних морских карт, начерченных коварными северянами. Не думаю, что я когда-либо разберусь в островах Чейзена и всех здешних водных закоулках так, как ориентировался Дэйш. Надо родиться во владении, чтобы его действительно знать.
Шайам кивнул, слегка недоумевая:
— Не вижу большой разницы в маршрутах, но если подвернется попутный ветер, то мы кое-что выиграем.
Кейда скрыл облегчение и сделал вид, будто ему в голову пришел новый довод.
— Вполне возможно, что Нирал как раз и попал туда. Дай знак Хеси, чтобы вел «Желтый Змей» следом.
Едва Дев перебрался через поручень на ют, Шайам двинулся и прокричал приказ Хеси. Йере с любопытством взглянул на Дева и встретился с непроницаемым взглядом с намеком на вызов. Молодой кормчий отвернулся и окликнул старшину гребцов, а сам сел за свои кормовые весла.