По левому склону горы Колокол спускалось пересохшее русло ручья. Я осторожно ступил на дно, придерживаясь за низко растущие ветви деревьев и корни. Через эту растительность было нелегко пробираться. Я прошел около пятидесяти футов по склону, уходящему наверх под углом примерно в тридцать градусов, свернул налево, затем направо и оказался у самой горы. Я ощущал себя маленькой бактерией, пробирающейся сквозь плоть и кости к глубоко скрытой цели.
Мой взгляд скользил по поразительному скальному образованию. Оно напоминало три слипшихся вместе пончика, лежащих друг на друге, каждый из которых был меньше предыдущего. Я поискал, за что бы ухватиться руками, подтянулся и выбрался из оврага. Затем, сняв свой рюкзак, осмотрелся. Так как запримеченное мной образование находилось позади главного склона скалы Колокол, я осторожно двинулся через осколки камней, покрывающих землю, направо до тех пор, пока не замер, потрясенный вдруг открывшимся с вершины видом.
Я был ростом в сорок футов. Я сам был горой! Я видел все вокруг и различал других людей, поднимавшихся наверх. Меня же, в одежде песочного цвета, не было видно, если я не двигался. Так, значит, вот как чувствуют себя горы? Стоят высоко и, выветриваясь и медленно старея, смотрят на человечество на протяжении миллионов лет?