Сегодня трудно нам, современным, представить себе воздействие такого спектакля на "первобытное" общество. Шаманские "чудеса" не только подтверждают и укрепляют структуру традиционной религии, но также стимулируют и оживляют воображение, стирая границы между сном и непосредственной реальностью, открывают окна в миры, населенные богами, умершими и духами.
На этом мы и закончим наши замечания о культурном творчестве, которое стало возможным и стимулировалось благодаря шаманским переживаниям. Его серьезное исследование не укладывается в рамки этого труда. Но какую же прекрасную книгу можно написать об экстатических "источниках" эпической и лирической поэзии; о предыстории драматического спектакля; и вообще о сказочных мирах, открытых, исследованных и описанных древними шаманами...
1.
См. также M. Eliade, La Nostalgie du paradis dans les traditions primitives в Mythes, reves et mysteres, p. 80.2.
M. Eliade, "Experience de la lumiere mystique" в Mephistopheles et l'androgyne, p. 17.3.
См. выше; см. также R. A. Stein, Recherches sur L'epopee et le barde au Tibet, p. 317 sq., 370 sq.4.
См. также Lucile H. Charles, Drama in Shaman Exorcism, "Journal of American Folklore", 1953, LXVI, 260, p. 95-122, особенно p. 101 sq., 121 sq.