Читаем Шамрок на снегу (СИ) полностью

Ночь выдалась холодной. Не смотря на то, что день был очень теплым – это особенность каменистой пустыни. Днем солнце жжет до изнеможения, а ночью можно умереть от переохлаждения… В Афгане с этими особенностями местного климата сталкивался каждый новичок. Павел тоже столкнулся…

Испуганно озираясь по сторонам, делая тщетные попытки согреть озябшие пальцы ног, шевеля ими внутри сапог, он вслушивался в тишину… Тишину, которая пугала своей нескончаемостью.

В такие моменты ужасно хотелось жить… Точнее сказать – выжить в этом хаосе никому ненужной войны… Войны без цели и смысла… Слишком затянувшейся и порядком поднадоевшей…

Обида грызла душу… Сидя в неглубоком блиндаже, дрожа от холода, и от страха тоже, Павел проклинал тот день, когда получил повестку в армию… Пустое, никчемное прожигание нескольких лет жизни – вот чем виделась армия для него… Обидно было, что судьба занесла его сюда, а не в ракетную шахту, где служить можно было в тепле и домашних тапочках…

- Эй, шурави, руки поднял быстро, - полушепот-полукрик прервал мрачные раздумья, - тявкнешь, мозги размажу по стенке…

Сердце бешено заколотилось. Перед глазами все поплыло. Стало трудно дышать. «Все. Отвоевался…» промелькнуло в голове…

- Не убивайте меня, я шуметь не буду, - словно издалека услышал свой голос Павел. - Не стреляйте… Он заметил, как из темноты вылезли несколько стволов автоматов и уставились своими глазницами ему в грудь. Во рту пересохло и стало противно шевелить одеревеневшим языком…

Едва различимый шорох – и в блиндаж спрыгнул бородатый толстяк, от которого резануло крепким запахом пота, мочи и кислой брынзы. Лезвие ножа больно впилось в шею.

- Тихо… Не рыпайся… Будешь жить тогда…

Павел мучительно выбирал – разжать руку с гранатой, или все же дать самому себе шанс – а вдруг, и правда, оставят в живых?

Умирать совсем не хотелось… Не сейчас, во всяком случае… Да и ради кого умирать-то? Ради тех ублюдков, что сейчас спят? Сон которых, он, Павел, должен охранять? Тех, кто издевался над ним, унижал и избивал, только потому, что он «молодой»? А какое у них на это право было? Кто им его дал? Ну нет… Пусть их вырежут, как скотов… Есть там и хорошие ребята… Но… И ради них, Павел, тоже, умирать не хотел…

- Осторожнее - у меня граната в руке… Полоснешь по шее - не удержу чеку…

- Показывай, не шути… Жить хочешь?

- Какие гарантии дашь?

- А никаких.

Стало понятно – смертник… Ну, с такими и торговаться нет смысла…

Павел медленно протянул руку вперед, и передал гранату душману. И тут же в блиндаж спрыгнули еще несколько человек, чем-то ударили Павла по голове, дальше пустота…

-\\-

Потом были долгие месяцы плена… Жизнь в ауле, изоляция от мира, полная потеря смысла жизни и, попытки бегства… Трижды…

Трижды за это его выводили на расстрел… Такой вот метод перевоспитания…

-\\-

- Эй, русский! За тобой приехали! Иди скорей!

Этот окрик мальчишки, как молния, врезался в мозг… Сердце забилось часто-часто…

«Неужели, все?» - промелькнула мысль. А что – все, так и не понял для себя… Освобождение? Расстрел? Обмен? Или…?

- Ну, чего застыл, как камень! Тебя купили! Поедешь на равнину… давай быстрее!

Павел подхватил ведра с водой и, спотыкаясь, быстрым шагом, пустился к дому своего хозяина. Холодная родниковая вода выплескивалась на ноги, но он этого уже не замечал…

«Купили… Кто? Для чего? Да все равно кто - лишь бы отсюда подальше…»

На дорогу вышла коза и уставилась на ведра с водой… Ей хотелось пить… Павел фыркнул на нее, чтобы убиралась с его пути… От волнения, он не замечал ничего, кроме этого животного, которое пытается ему помешать…

Коза лишь немного отбежала в сторону, потом, жалобно, заблеяв, кинулась догонять его, стараясь на ходу залезть мордой в ведро…

- Да уйди ты! – прикрикнул на нее Павел, повернулся, споткнулся и упал.

Мальчуган, наблюдавший за все этим, звонко засмеялся.

- Эй, русский! Ты что, козы боишься? Если ты такой трус, зачем пришел на нашу землю? – Он спрыгнул с мазанки и подбежал поближе, - скоро все русские побегут от нас!

За долгие месяцы жизни в ауле, Павел привык к подобного рода, оскорблениям. Он ничего не ответил, потому, что знал – каждое его слово может стоить ему жизни…

С остатками воды, он добрел до ворот, около которых стоял белый внедорожник с большими красными крестами на дверях и капоте. На пороге хижины его уже ждал хозяин, вместе с чернокожим человеком, в незнакомой униформе.

- Вот, русский, за тобой приехали. Собирай свои пожитки и уезжай! – хозяин пренебрежительно отвернулся и заговорил о чем-то с чернокожим.

Павел поставил ведра и стрелой бросился в свою конуру – из вещей у него был только брезентовый плащ и самое драгоценное в жизни – фотография загадочной незнакомки, из далекого прошлого… Павел умудрился сохранить ее, несмотря на все беды и трудности, что выпали на его долю. Он был влюблен в эту девушку, и это чувство, которое он так и не успел испытать в реальной жизни к реальному человеку, до ухода в армию, отчасти помогло ему выжить…

Увидев, что Павел тащит в руках истрепанный брезентовый плащ, чернокожий что-то протестующее закричал и замахал руками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги