Читаем Шантаж полностью

— Совершенно верно, консолидировать, — подтвердил Рук. — Мы влезли в долги, заняли деньги у друзей, родственников и таким образом собрали почти тысячу баксов.

— Тысячу баксов… — задумчиво повторил судья Спайсер и покачал головой. Неплохой результат для тюремных заключенных. — Что же случилось потом?

— Потом я снова встретился с Уизом и сообщил, что мы готовы к самым решительным действиям. Как сейчас помню, это было во вторник. Я спросил его, может ли он помочь нам приобрести пакет акций нужной нам компании. Уиз сказал, что нет никаких проблем, поскольку у него есть близкий приятель в компании «Голден сакс» или что-то в этом роде и он может оказать нам такую услугу.

— Он снова лжет! — выпалил Уиз из дальнего конца зала.

— Не обращайте на него внимания, — продолжал как ни в чем не бывало Рук. — Так вот, в среду я снова встретился с Уизом в восточном дворике и опять спросил его насчет акций. И он еще раз подтвердил, что нет никаких проблем.

— Вранье, — парировал тот.

— У меня есть свидетель.

— Кто? — оживился судья Спайсер.

— Пикассо.

Пикассо сидел позади Рука, как, впрочем, и все остальные шесть членов так называемого инвестиционного клуба. Услышав свое имя, он неохотно помахал рукой.

— Это правда? — спросил Спайсер.

— Да, — ответил тот. — Рук действительно спросил Уиза насчет акций, и тот ответил, что готов помочь нам. Он так и сказал: «Нет проблем».

В зале весело захихикали. Пикассо неоднократно выступал в суде в качестве свидетеля, и почти всегда его уличали во лжи.

— В пятницу началась продажа акций, — продолжал объяснять Рук. — Одна акция продавалась по цене двадцать долларов. И если бы не этот Мистер Уолл-Стрит, который пообещал нам свою помощь, то мы вполне могли бы позволить себе определенное количество акций по такой цене. Потом стоимость акций поднялась до шестидесяти, а к концу торгов одна акция уже стоила восемьдесят долларов. Если бы наш план удался, то мы могли бы купить эти бумаги по двадцать баксов, а к концу того же дня продать по восемьдесят и наварить неплохой капитал. Купив шестьдесят акций по цене двадцать долларов, а потом продав их по восемьдесят, мы получили бы три тысячи долларов прибыли.

Тюрьма «Трамбл» не отличалась разгулом насилия, и вряд ли можно было представить, что кто-то убьет человека из-за трех тысяч баксов, но поломать кости и намять бока тут могли запросто. Так что Уизу здорово повезло, что до сих пор у него не было с этим проблем.

— И ты считаешь, что Уиз теперь должен тебе эти три тысячи долларов? — решил уточнить бывший главный судья Финн Ярбер, угрюмо нахмурившись.

— Не только я. Мы все так считаем, — подтвердил Рук. — Но это еще не все. Самое мерзкое и гнусное в этом деле заключается в том, что этот ублюдок Уиз обманул нас, а сам успел прикупить себе большое количество акций компании «Вэльюнау».

— Это тоже вранье, причем хамское, — отозвался издали Уиз.

— Прошу следить за выражениями, — строго предупредил его судья Бич. Впрочем, все и так хорошо знали, что самый верный способ провалить дело перед судом собратьев — оскорбить их неподобающими выражениями.

— Это все? — спросил судья Спайсер, внимательно посмотрев на Рука.

Тот хотел было еще что-то добавить, но терпение собратьев было исчерпано, и он решил не портить им настроение излишней детализацией своих претензий. Особенно нервничали по этому поводу бывшие адвокаты, которые, очевидно, все еще вспоминали дни своей былой славы и благополучия.

— Да, думаю, этого вполне достаточно, — согласился с ним Рук.

— Что ты можешь ответить на это? — обратился Спайсер к угрюмо молчавшему Уизу.

Тот медленно встал и сделал несколько шагов к судейскому столу. Затем он брезгливо смерил взглядом Рука и его сторонников, дав понять, что считает их безнадежными неудачниками, и повернулся к судьям:

— А где же доказательства? Где хоть какое-нибудь подтверждение этим гнусным измышлениям?

Судья Спайсер опустил голову и стал ждать помощи от своих коллег. В свое время он был всего лишь мировым судьей и не имел достаточно большой практики судебных разбирательств, да и полноценным юридическим образованием не мог похвастаться. Более того, он даже среднюю школу бросил и в течение почти двадцати лет работал в сельском магазине своего отца. Именно эта работа дала ему возможность обзавестись полезными знакомствами и обеспечить себя голосами на выборах мирового судьи. Во всех же судебных делах он полагался исключительно на присущее ему чувство здравого смысла, которое, как известно, не всегда соответствует духу и букве закона. Что же касается юридической теории и практики, то подобные мелочи он успешно перекладывал на плечи своих непосредственных помощников и коллег.

— Это зависит от того, как мы к этому отнесемся, — глубокомысленно заметил судья Бич, с готовностью приступивший к излюбленной процедуре состязания с обвиняемым.

— Как ни относись, — поспешил заверить его Уиз, — а четких и ясных доказательств моей вины здесь никто не предъявил.

— Но они существуют, не так ли? — не унимался судья.

— Вы имеете в виду доказательства несомненные и бесспорные? — решил уточнить обвиняемый.

Перейти на страницу:

Все книги серии The International Bestseller

Одержимый
Одержимый

Возлюбленная журналиста Ната Киндла, работавшая в Кремниевой долине, несколько лет назад погибла при загадочных обстоятельствах.Полиция так и не сумела понять, было ли это убийством…Но однажды Нат, сидящий в кафе, получает странную записку, автор которой советует ему немедленно выйти на улицу. И стоит ему покинуть помещение, как в кафе гремит чудовищный взрыв.Самое же поразительное – предупреждение написано… почерком его погибшей любимой!Неужели она жива?Почему скрывается? И главное – откуда знала о взрыве в кафе?Нат начинает задавать вопросы.Но чем ближе он подбирается к истине, тем большей опасности подвергает собственную жизнь…

Александр Гедеон , Александр и Евгения Гедеон , Владимир Василенко , Гедеон , Дмитрий Серебряков

Фантастика / Приключения / Детективы / Путешествия и география / Фантастика: прочее
Благородный топор. Петербургская мистерия
Благородный топор. Петербургская мистерия

Санкт-Петербург, студеная зима 1867 года. В Петровском парке найдены два трупа: в чемодане тело карлика с рассеченной головой, на суку ближайшего дерева — мужик с окровавленным топором за поясом. Казалось бы, связь убийства и самоубийства очевидна… Однако когда за дело берется дознаватель Порфирий Петрович — наш старый знакомый по самому «раскрученному» роману Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», — все оказывается не так однозначно. Дело будет раскрыто, но ради этого российскому Пуаро придется спуститься на самое дно общества, и постепенно он поднимется из среды борделей, кабаков и ломбардов в благородные сферы, где царит утонченный, и оттого особенно отвратительный порок.Блестящая стилизация криминально-сентиментальной литературы XIX века в превосходном переводе А. Шабрина станет изысканным подарком для самого искушенного ценителя классического детектива.

Р. Н. Моррис

Детективы / Триллер / Триллеры

Похожие книги