Читаем Шарманщик с улицы Архимеда полностью

И ангел предал бедную душу Тундала на мучение.

Дьяволы схватили бедную душу Тундала и бросили его в пасть зверя с двумя крылами и двумя ногами.

О наказании погрязших в грехах

Ангел и бедная душа Тундала долго спускались по узкой опасной тропе, как будто с огромной горы – в ужасную пропасть.

Ангел сказал: «Эта тропа ведет к вечной погибели».

Вышли на долину. Там работало множество кузниц, из них неслись отчаянные стоны и жалобы.

Ангел добавил: «Этот адский палач зовется Вулканом, многих он совратил с пути, он сам и наказывает совращенных им».

Тут адский дьявол схватил бедную душу Тундала раскаленными щипцами и бросил ее в печь.

Другие дьяволы-кузнецы яростно поддували в печь воздух поддувалами, и когда душа покраснела и почти расплавилась, ее связали с десятками других грешных душ, положили на наковальню и начали ковать.

В нижнем аду

После долгого спуска в нижний ад ангел и бедная душа Тундала подошли к четырехугольному рву. Из его недр валил вонючий дым и вырывались огромные столбы пламени.

Адский этот смердящий ров был полон грешными душами и дьяволами. Они раскалялись там в вечном огне и поднимались на воздух, как дым поднимается от костра, а потом падали на дно, опять поднимались и опять низвергались в серную бездну.

Грешную душу Тундала облепили как рой пчел демоны-мучители и понесли его и ввергли в огненный ров.

Демоны говорили ей так: «Тут, перед Вратами смерти, ты будешь гореть вечно! Оставь надежду навсегда. Сейчас бросим тебя Люциферу, чтобы он сожрал тебя».

Эти дьяволы были черны как уголь, глаза их сверкали как огни, зубы их были белы как снег, у них были хвосты как у скорпионов, на лапах – острые когти, крылья у них – как у коршунов.

Бедная душа Тундала хотела запеть песню смерти, но была спасена своим ангелом.

Князь тьмы

Ангел сказал: «Хочу показать тебе самого страшного врага рода человеческого! Иди и смотри!»

И бедная душа Тундала увидела глубины адские и в них – его самого, князя тьмы, смертельного врага рода человеческого рода. Размером своим превосходил он всех других адских чудовищ.

Князь тьмы был черен как ворон, формами тела – как человек, но с тысячью рук и хвостом.

Каждая рука – тысячу локтей длиной, десять локтей толщиной, с двадцатью пальцами. На пальцах рук и ног – когти стальные длиной с копье. На морде – широкий и длинный клюв. Огромный хвост покрыт острыми шипами. Князь тьмы восседал на решетчатой жаровне, под которой горел уголь, тысячи чертей раздували огонь адскими поддувалами. Его окружало несчетное количество дьяволов и грешных душ. Каждый его член, каждый сустав был прикован к жаровне раскаленными докрасна железными цепями.

И он корчился и стонал и бросался из стороны в сторону на жаровне от немыслимой боли – и хватал грешные души тысячами и сжимал их так, как это делает жаждущий виноградарь с кистями винограда, и раздавливал их и бросал на выдохе своем их останки в разные части ада.

А когда он вдыхал, то летели грешные души обратно прямо в его пасть, и он пожирал их вместе с дымом и серным огнем. Тех же, кто избежал его лап, лупил он своим страшным хвостом.

Так мучил он грешные души, и мучился сам, прикованный на жаровне.

Ангел сказал: «Это чудовище – Люцифер, он был первый из всех созданий Господа, кто наслаждался в раю. Князем тьмы называют его не за то, что он повелевает дьяволами в аду. Нет тут ни старших, ни младших. А называют его князем тьмы за то, что он самый страшный и большой дьявол в аду. Если бы порвались цепи его, сбросил бы он и небо и землю в глубины адовы. Вокруг него роятся ангелы мрака, некоторые из них происходят от сыновей Адама. Все они не заслуживают пощады. Потому что они не надеялись на милость Бога, не верили ни в Него, ни в Святое писание. Они заслужили казнь и горят и будут гореть тут вечно вместе с князем тьмы.

На словах они делали добро, на деле – творили зло. Отрицали Христа, были неверны в браке. Это убийцы, воры, грабители, высокомерные, нераскаявшиеся, носители церковного сана и сильные мира сего, стремящиеся к первенствованию и власти не для того, чтобы помогать людям, а для того, чтобы властвовать и угнетать их».

О наказании для умеренно злых

Ангел и бедная душа Тундала покинули ад.

Смрад исчез, во тьме забрезжил свет, и у бедной души Тундала появилась надежда.

Вдалеке они увидели высокую стену. Перед стеной томилось множество душ – мужчин и женщин. Они страдали от голода и жажды. Их мочил и студил никогда не перестающий идти дождь, они страдали от порывов сильного ветра.

Ангел сказал: «Это умеренно злые люди. Они стремились к добру. Но бедным не помогали. Поэтому заслужили наказание. Через несколько лет они получат благостный покой».

О полях блаженных, о источнике жизни и месте отдохновения умеренно добрых

Ангел и душа Тундала подошли к воротам в стене. И ворота сами открылись и пропустили их.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русское зарубежье. Коллекция поэзии и прозы

Похожие книги

От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

авторов Коллектив , Георгий Ахиллович Левинтон , Екатерина Эдуардовна Лямина , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Барокко как связь и разрыв
Барокко как связь и разрыв

Школьное знание возводит термин «барокко» к образу «жемчужины неправильной формы». Этот образ связан с общим эмоциональным фоном эпохи: чувством внутреннего напряжения «между пламенной страстью и жестким, холодным контролем», стремящимся прорваться наружу. Почему Шекспир и Джон Донн говорили о разрушении всех связей, а их младший современник Атаназиус Кирхер рисовал взрывоопасный земной шар, пронизанный токами внутреннего огня? Как это соотносится с формулой самоощущения ХХ века? Как барокко и присущие ему сбитый масштаб предметов, механистичность, соединение несоединимого, вторжение фантастики в реальность соотносятся с современной культурой? В своей книге Владислав Дегтярев рассматривает культуру барокко как параллель и альтернативу футуристическому XX веку и показывает, как самые разные барочные интуиции остаются пугающе современными. Владислав Дегтярев – преподаватель РХГА, автор книги «Прошлое как область творчества» (М.: НЛО, 2018).

Владислав Дегтярев

Искусствоведение / Прочее / Культура и искусство