Читаем Шесть мессий полностью

Еще одна метка легла на стену. Они шли по компасу, но Ходящая Одиноко могла определять направление и по одному лишь встречному потоку воздуха. Неожиданно Джек резко остановился.

— Свет, — шепнул он.

Престо включил фонарь, направил луч света на землю. Прямо впереди них участок пола в три квадратных фута провалился, а посветив в пролом, они увидели на дне поблескивающие остроконечные выступы.

— Будем прыгать или вернемся искать обход? — спросил Джек.

— Это правильный путь. — Индианка указала вперед.

— Тогда прыгаем.

Лайонел, несший книгу, сделал это первым, Престо, державший фонарь, — последним. К тому времени, когда они все оказались по ту сторону и Джек снова принялся сверяться с компасом, свет начал мигать.

— Батарея садится, — предупредил Престо и выключил фонарь.

Они двинулись дальше осторожными шагами и вскоре добрались до очередного перекрестка: теперь им на выбор предлагалось три пути — вперед, налево и направо, ведущие к одной цели. Джек всмотрелся в каждый из коридоров. Престо казалось, что он различал в глубине каждого легкую ауру свечения.

— Мы близко, — сообщила индианка.

Джек прилепил нашлепку к стене, а потом передал остальные своим спутникам.

— Разделимся и проверим путь вперед на небольшое расстояние. Лайонел пойдет со мной. Если кто увидит что-то необычное, крикните. Встретимся снова на этом месте.

Они двинулись по каждому из трех коридоров. Престо снова включил фонарь; в другой его руке был пистолет. Ходящая Одиноко двигалась вдоль стены на ощупь, с ножом наготове. Лайонел держался за ремень Джека, который остановился, услышав впереди слабое эхо голосов.

— Иаков! — выкрикнул Джек.

— Отец! — позвал Лайонел.

Преподобный услышал в туннеле голоса и резко обернулся на звук. Слишком близко, а предполагалось, что мальчик остановит их.

Он вытащил карманные часы: осталось две минуты до того, как Корнелиус подаст сигнал и начнется святое действо. Смех заставил его развернуться к Иакову, хотя тело с трудом подчинялось Дэю.

— Кого-нибудь ждешь? — с улыбкой осведомился раввин.

Из глубин под ямой донесся протяжный рокот.

— Можно сказать и так. — Преподобный улыбнулся.

Фрэнк поднял руки вверх, Канацзучи наставил винтовку ему в спину. Черт возьми, может быть, черная одежда Молота сойдет на расстоянии за их униформу и им удастся подобраться поближе. Потому что, если не удастся, все остальное уже не будет иметь значения.

Они двинулись по насыпи к пулемету, когда первый чернорубашечник заметил их. Предупреждение распространилось по шеренге и достигло пулеметного расчета прежде, чем это могли сделать они. И тут из-за угла церкви вышел Корнелиус Монкрайф.

— Две минуты! — выкрикнул он.

Двое чернорубашечников вытащили засов из скоб на дверях. Створки распахнулись, и пулеметчик направил ствол внутрь. В этот момент Корнелиус увидел направлявшихся к нему Фрэнка и Канацзучи и двинулся им навстречу, на ходу вытаскивая пистолет. Оленья Кожа прикинул, что они должны сойтись как раз напротив пулемета, заодно отметив, что пулеметная лента заправлена и оружие снято с предохранителя.

— Что это за чертовщина? — спросил Корнелиус.

— Один из незваных гостей, — пояснил Канацзучи.

— Привет, Корнелиус, — произнес Фрэнк. — Помнишь меня?

Корнелиус воззрился на него, брови изогнулись, как гусеницы. Затем Макквити увидел, как сузились его зрачки, а рука стала поднимать пистолет.

— Придурок! — бросил Фрэнк, мгновенно вскидывая кольт. Шесть выстрелов прогремели почти одновременно, и шесть пуль выбили кровавый круг вокруг сердца врага.

Канацзучи, развернувшись, разрядил винтовку в людей у пулемета, убив троих, и, прежде чем бойцы в линии по обе стороны успели отреагировать, выхватил «косца» и бросился в атаку на правый фланг.

Фрэнк прыгнул к пулемету и снова повернул его влево; внутри собора он уловил проблеск: луч лунного света, падавший сквозь круглое, застекленное красным окно, отражался от массы людей в белом. Его рука нащупала гашетку, и очередь, полоснувшая по земле левее вражеской линии, взметнула в воздух пыль. Черт, пулемет не пристрелян! Долбаные вояки не имели долбаного понятия о том, как содержать в долбаной боеготовности их долбаное вооружение!

Шеренга людей в черном ответила огнем. Оленья Кожа, не прекращая стрелять, выровнял ствол и переместил его вправо, обрушив град пуль на противника. Под огнем строй разорвался и рассеялся. Люди разбегались, бойцы из задних рядов при виде упавших товарищей поворачивались и устремлялись в укрытие.

Пуля прострелила Фрэнку сапог, раздробив левую лодыжку. Он пошатнулся, но стрелять не перестал. Другая пуля обожгла верхнюю часть правого бедра.

«Кость не задело», — подумал Фрэнк, рыча от боли, но не выпуская гашетку.

Перейти на страницу:

Похожие книги