Читаем Шестеро смелых и ледяная смерть полностью

Урок в восьмом «А» начался. Биологичка Капитолина Львовна начала объяснять новую тему. Она всегда сперва объясняла новое, чтобы оно, по ее собственному выражению, «упало на свежие мозги», а потом уж принималась опрашивать по старому материалу. Обычно в форме мини-тестов, которые позволяли проверить знания сразу у всего класса, да и учеников это держало в постоянном тонусе, вынуждая готовить домашние задания к каждому уроку, а не так что спросили - и следующие две недели живи спокойно, пока снова очередь не подойдет. Предмет свой Капитолина Львовна любила, рассказывала увлекательно, и класс ей внимал с интересом. Тема, вроде строения человеческого сердца, звучала в ее изложении как настоящий триллер со своими тайнами и разгадками. Так было и сегодня, но Марфа, Диана и Клим никак не могли сосредоточиться.

Какая тут анатомия, когда все их мысли о Даниле! Смерть близкого человека сама по себе ужасна, но для Данилы уход Андрея из жизни значит гораздо больше потери друга. Эти двое ребят, оказавшиеся в схожих ситуациях, поддерживали друг друга и верили в выздоровление. Теперь Данила остался один на один со своим несчастьем. Конечно, он человек сильный, однако ребята боялись, как бы его не одолели мысли о собственном близком конце. Главная их задача - не дать ему опустить руки…

Капитолина Львовна, объясняя тему, не стояла на одном месте, а расхаживала по классу - взад-вперед, между дверью и окном, иногда останавливаясь возле муляжа. Затем, не переставая говорить, учительница начинала шествие по левому ряду. Грохот. Рассказ оборвался на полуслове. Капитолина Львовна с недоумением посмотрела себе под ноги. Ребята, сидевшие в других рядах, пихая друг друга, пытались разглядеть, что случилось. Смирнов, полыхая щеками как маков цвет, нырнул в проход и принялся судорожно возиться со своим рюкзаком, который и стал источником грохота.

- Николай! - резким окриком остановила его учительница. - Что это у тебя?

- Сумка такая, рюкзак называется, - глухо откликнулся тот, изо всех сил пытаясь закрыть заевшую молнию.

Класс дружно засмеялся. Учительница тоже усмехнулась.

- Конечно, я человек прошлого века, но все-таки в курсе, что твоя сумочка называется рюкзаком. Только интересует меня, Смирнов, не форма, а содержание. Точнее, содержимое сумки-такой-рюкзака, которое произвело шум.

- Это личные вещи, - не поднимая глаз, буркнул Колька

- А по-моему, там есть запрещенные вещи. Вынь сейчас же бутылку! - строго приказала Капитолина Львовна.

- Но это же всего-навсего кока-кола, - заныл Смирнов.

- Вот именно, - не смягчилась биологичка. - Тебе должно быть прекрасно известно, что сей вредный напиток категорически запрещен на территории нашей школы. Как ты посмел его принести?

Значит, отберете? - обреченно выдохнул Колька и дернул себя за белобрысый чуб.

- Можешь пить эту гадость сколько угодно, но только во внеучебное время, - сказала учительница. - Если, конечно, тебе собственного желудка не жаль.

По классу пронеслись смешки.

- Да вы за него особо не беспокойтесь! - выкрикнул Степа Колесников. - У него желудок луженый! Гвозди может переваривать!

Смирнов смерил шутника тяжелым, недобрым взглядом. Степа, зябко поежившись, мысленно проклял свой длинный язык. Сколько раз ведь уже обещал себе ограничиться с плюрализмом мнений насчет Смирнова! Теперь жди расплаты на ближайшей же перемене. Самое неприятное, что отвечает этот дремучий бизон не словами, а кулаками.

- Ладно, Николай. На первый раз отбирать не стану, - сжалилась Капитолина Львовна. Сдай свою бутылку в гардероб и возвращайся на урок.

-Так мы в гардероб и хотели, - ринулся на подмогу другу Колькин сосед по парте Серега Харитонов, по прозвищу Серая Харя. - Но тетя Маша у нас не приняла. Категорически! - подчеркнул он. - А домой нести уже было поздно. Иначе бы на урок опоздали. И так конкретную очередь пришлось отстоять, - жалобно прохныкал он. - Вот на большой перемене обязательно отнесем домой! Обещаем.

- А то! - оживился Смирнов. - Зуб даю, отнесем! - Только вы, Капитолина Львовна, записку напишите, что мы идем по вашему поручению, - вновь перехватил инициативу у друга Серая Харя. - Иначе нас из школы не выпустят.

Они с Колькой обменялись многозначительными взглядами, предвидя заманчивую перспективу законно смыться с последних уроков, но многоопытная Капитолина Львовна мигом разгадала маневр:

- Записку я вам, разумеется, напишу, но непременно проверю, вернулись вы вовремя или нет.

Серая физиономия Харитонова скисла.

- Не доверяете, значит, - разыграл оскорбленную добродетель он.

- Доверяй, но проверяй, - отрезала биологичка. - А пойло твое, Смирнов, пусть «поживет» до конца урока в моем шкафу.

Смирнов тяжело вздохнул и с надеждой покосился на друга. Сереге порой удавалось пресечь учительский произвол убийственным аргументом, против которого не попрешь. Щупленький, мелкий, серенький Харитонов был мозгом этой «гадкой парочки», как называла их Марфа, а огромный, здоровенный Колька воплощал собой ее мускулы, и два друга-приятеля считали, что вместе они непобедимы.

Перейти на страницу: