И с этими словами он покинул кабинет прокурора, прежде чем его шеф успел сказать что-либо.
Инспектор Сальтер нетерпеливо ожидал Ридера в его кабинете.
Тут же, после появления Ридера, они вместе покинули здание. Автомобиль в несколько минут доставил их на Джермен-стрит. У дома их ожидало трое полицейских, и они, последовав за инспектором, вошли в дом.
На лестнице Ридер осведомился:
— Карлин вас знает?
— Ему следовало бы познакомиться со мною, — мрачно улыбнувшись, ответил инспектор. — Я сделал все, что зависело от меня, чтобы накрыть его, прежде чем ему удалось ускользнуть от нас и удрать на континент.
— Гм… Собственно говоря, мне жаль, что он знает вас…
— Почему? — осведомился инспектор, остановившись на лестнице.
— Потому что он видел, как мы подъехали на автомобиле. Я заметил его за занавеской… Он неожиданно оборвал фразу.
Издали донесся заглушенный звук выстрела. Не прошло и нескольких секунд, как инспектор вбежал в квартиру, занимаемую Карлином.
Одного взгляда на распростертую фигуру было достаточно — они пришли слишком поздно! Инспектор наклонился к мертвому.
— Мне кажется, что это лишит правительство необходимости вести еще один процесс об убийстве, — сказал он.
— Едва ли, — любезно ответил Ридер и разъяснил ему, что таилось за его словами.
Через полчаса, когда мистер Артур Лассар покинул свою контору и вышел на улицу, к нему подошел сыщик и, положив руку на его плечо, сказал:
— Вас зовут Эльтер. Я арестую вас по обвинению в убийстве.
— Все дело обстояло очень просто, — сказал Ридер, обращаясь к своему шефу. — Я хорошо знал в свое время Эльтера, и особенно врезалось мне в память то, что он совершенно не был в состоянии написать слово «возможно» без ошибки. Я вспомнил об этой особенности нашего приятеля в то мгновение, когда лорд Селлингтон предъявил мне письмо, в котором говорилось о деньгах.
Я не сомневаюсь в том, что Эльтер лично явился за пятью тысячами фунтов. В течение ряда лет он был неисправимым игроком и мне не стоило труда выяснить, что он задолжал множеству лиц весьма крупные суммы. Один из букмекеров пригрозил ему прокурором, и это вынудило его действовать.
Приведи он свою угрозу в исполнение, другу обездоленных, Артуру Лассару, пришел бы конец. А средства он извлекал из своей якобы благотворительной, а на самом деле мошеннической деятельности.
Приходится удивляться легковерию людей, желающих жертвовать на благотворительные цели и готовых довериться первому встречному мошеннику.
Много лет тому назад благодаря мне Эльтеру было суждено получить семь лет тюремного заключения. Затем я потерял его из виду, пока он не написал письмо лорду.
На его несчастье, в письме была такая фраза: «Я был бы счастлив, если бы вы сочли возмошным вручить деньги моему посланцу». По обыкновению своему, Эльтер написал «возможно» через «ш». Я побывал у него и проверил свое предположение. После этого я послал лорду Селлингтону письмо, которое было им получено ночью.
Эльтер успел у него побывать вечером и переговорить обо всем. Я думаю, что лорд высказал предположение, что лишать полностью племянника наследства, даже если он и уличен в неблаговидных поступках, не совсем целесообразно. Эльтер почувствовал, что весь его план может рухнуть, — вместе с тем его обеспокоило мое появление. И поэтому он решил в тот же вечер покончить с лордом и незаметно подсыпал акониту в склянку с лекарством, стоявшую на ночном столике лорда.
Сжег ли старик завещание до того, как почувствовал действие яда, или после, нам никогда не удастся выяснить… После того, как я установил, что Лассар не кто иной, как Эльтер я послал лорду письмо…
— Так вот, значит, что было в письме, которое не удалось найти? — сказал прокурор. Ридер кивнул головой.
— Очень возможно, что лорд сжег это письмо вместе с завещанием и четырьмя векселями Гарри, оказавшимися подложными. Быть может, Гарри уже знал о смерти своего дяди, но, увидев инспектора, подъехавшего к его дому, застрелился, предпочитая смерть новому обвинению.
И Ридер печально улыбнулся.
— Я бы желал, чтобы судьба оберегла меня от знакомства с мистером Карлином. В свое время я познакомился с его супругой и благодаря этому все дело приобретает оттенок романтического сцепления обстоятельств и случайностей. Об этом мы порой читаем в романах, но никогда не наблюдаем в действительности. Подобные стечения обстоятельств подрывают в нас веру в логическую причинность явлений, но что же поделать?!
Глава 8
Выгодное помещение капитала
В Лондоне живет семь миллионов людей, и каждый из них теоретически находится под защитой закона. Закон, однако, и на практике охраняет все это большое количество народу.
Если кому-либо намеренно наносят ущерб, то кто-нибудь должен поплатиться за это; если у кого-нибудь отнимают жизнь, то убийца расплачивается за это своею собственной жизнью. Таков закон.