Читаем Школа над морем полностью

- Не смеши меня, Чайка, а альманах давай назад. Я не допущу, чтобы произведения семиклассников обсуждались какими-то бездарными критиками. Конечно, я не говорю о присутствующих, но тебе тоже надо знать, что в морском шуме нет никакого размера. Значит, и стихи про море автор обязан писать без размера.

- А мне кажется, что автор обязан писать хорошие стихи! - спокойно ответил Сашко.

- Если так, нам с тобой и говорить не о чем.

И, вырвав «Широкий путь», Чабанчук повернулся к Чайке спиною.

Это было, конечно, не доказательство, и скоро вся школа узнала, что альманах седьмого класса и по виду и по содержанию вышел слабее «Рассвета». Не было в альманахе ни хороших стихов, ни прекрасных воспоминаний Евгении Самойловны, ни статьи Василия Васильевича о планетах, ни фантастического романа Яши Дерезы. А все это было в «Рассвете».

И все были с этим согласны. Взяв в руки аккуратно переписанный на машинке журнал, пионервожатый сказал:

- Вот это понимаю! И в руках приятно держать! И напрасно Чабанчук носится со своим альманахом, как баба с печерицей.

Пионервожатый был прав. Но нужно сказать, что если бы не он, «Рассвет» выглядел бы куда хуже. Двенадцать рисунков сделал пионервожатый для журнала. Прекрасные рисунки в красках, иллюстрировавшие стихи и роман Яши Дерезы, и статью Василия Васильевича.

Даже Олег Башмачный, и тот радовался победе своих товарищей. Впрочем, очень уж долго радоваться у Олега не было времени. Человеку; у которого мысли заняты более важным, некогда думать о каких-то журналах. Олег теперь уже знал, какое привидение видел, он на школьном чердаке. Слухи о «сеансе» прошли по всему классу, и ребята вдоволь посмеялись над Нагорным. И только Олег злился. Если бы не Омелько со своими глупыми выдумками, наверное клад был бы уже в руках Олега. Какая обида! Теперь снова, значит, лезь на чердак; снова волнуйся, снова жди и надейся. Надеяться это еще хорошо, но гораздо хуже, если за надеждой придет горькое разочарование. Но этого, конечно, не может случиться. Клад на чердаке и, наверное, припрятан неплохо, а когда знаешь, где искать, дело можно сделать вдвое скорее и легче.

Впрочем, «сеанс гипнотизма» имел и свою хорошую сторону. Теперь уже можно сказать с уверенностью, что четырехпалого и зеленоглазого незнакомца на чердаке нет и что Олегу нечего бояться этой встречи. Если бы на чердаке кто-нибудь был, ребята уж наверное увидели бы его в тот вечер. Но пока Олегу что-то не везет. Он уже частенько проклинает тот час, когда нашел это несчастное письмо. Не было бы письма, не было бы и этих тревог, разочарований. Впрочем, все это только мимолетные колебания. Кто сказал, что сокровища сами даются в руки? Взять для примера хотя бы любимую книгу Олега «Остров сокровищ»! Стивенсона. И сразу станет ясно, что за трудное дело поиски кладов и сокровищ.

И Олег решил не отступать. С рвением он принялся за приготовления к новой экспедиции на школьный чердак. Теперь уж никакие Омельки Нагорные, никакие дурацкие привидения не станут у него на дороге.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, в которой рассказывается, как крепнет дружба Сашка с Галиной и как Омелько Нагорный смотрит в подзорную трубу

- Галина! Подожди, Галина!

Пионервожатый Максим проводит рукой по низко остриженным волосам. Спокойно светятся в глазах золотые искорки. Минуту он молчит и смотрит на девочку, словно решает, с чего начать разговор.

- Скажи мне, Галя, - наконец спрашивает он, - что у тебя нового? И что у тебя... дома?

Вопрос немного неожиданный, и Галина не знает, что ей отвечать.

- Я все знаю, - спокойно говорит пионервожатый. Мне говорил Василий Васильевич. Я очень, очень рад, Галина, за тебя, что ты все-таки справилась своей бедой. Молодец, Галина! Я смотрел сегодня твой табель. По всем «отлично».

Он улыбается, глаза его делаются уже, они теперь как щелочки, но золотые искорки не исчезают, они блестят у него в зрачках, теплые и светящиеся.

И, глядя на пионервожатого, смеется и Галина. А потом они берутся за руки и идут в физкультурный зал.

Но есть у Гали и заботы. На днях ее выбрали звеньевой. Среди других ребят в звене Галины оказался и Олег Башмачный. Ребята давно, уже заметили какую-то перемену в Олеге. В последнее время он почему-то сторонился товарищей, на переменах бродил по коридорам хмурый; как сыч, или сидел где-нибудь в углу. Что же случилось с Олегом И что он скрывает от товарищей?

А между тем ведь Олег Башмачный – пионер, и если случилось у него что-нибудь или горе какое-нибудь, почему он тогда молчит Разве товарищи-пионеры ему не друзья? Галина решила поговорить с Башмачным начистоту.

После уроков она догнала его возле ворот школы.

- Пойдем вместе, - сказала Галина, делая вид, что поровнялась с Олегом совершенно случайно.

Мальчик шел тихо, задумчивый, с опущенной головой. Увидев рядом с собой Галину, он удивленно посмотрел на нее и тряхнул головой, как будто для того, чтобы отогнать от себя какую-то назойливую мысль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее