Читаем Школа над морем полностью

Удары посыпались градом. Я посмотрел в иллюминатор. Весь берег был усеян марсианами.

Я не успел и опомниться, как. уже перед самым иллюминатором замелькали их страшные рожи с круглыми, как у рыб, выпученными глазами. И в ту же минуту вся ракета вздрогнула от страшного удара. Казалось, целая скала обрушилась на мой межпланетный корабль. «Эге, это уж чересчур, - подумал я. - У этих марсиан, видно, совсем нет совести, если они надумали уничтожить такое чудесное изобретенье!» Я нажал кнопку. Раздался легкий взрыв, и ракета, покачиваясь, быстро поплыла в открытое море. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать свое положение. Я был на Марсе и не мог выйти из своего ракетоплана. Неужели мне придется начинать войну? По правде сказать, эту войну уже начали марсиане, но разве я прилетел сюда для сражений и драк?

Ракета остановилась далеко в море. Ночь прошла спокойно, но утром я с тревогой заметил что-то новое и непонятное для меня: медленно, очень медленно, но совершенно явно ракета погружалась в воду. Она опускалась все глубже и глубже. Я бросился к иллюминатору. Он был уже в воде. Что-то заскрежетало. Неужели это опять марсиане?

И тут я заметил на всех иллюминаторах какие-то тонкие зеленые, переплетенные между собою тросы. Было похоже, что какие-то крепчайшие сети тянут ракету на дно. Я вспомнил о нижнем иллюминаторе и жадно припал к нему. В прозрачной воде далеко внизу я увидел сказочный лес красных водорослей. Толпы марсиан сновали между этими водорослями. Все они смотрели вверх на ракету. Голубоватое феерическое сияние разливалось в этом подводном царстве. Что-то встряхнуло мой корабль, и он стал опускаться все быстрее и быстрее. Через минуту, впрочем, он уже не опускался, а стремительно летел вниз. Я со страхом увидел острую подводную скалу, на которую неминуемо должна была сесть ракета. Это была гибель, и я понимал это. Марсиане выбрали удобное место для уничтожения непрошенного гостя с Земли!

Для того, чтобы схватить руль и повернуть его, достаточно было одной секунды. Я успел сделать это, и два выстрела глухо отдались в ракете. Она вздрогнула, рванулась вперед, вырвалась на поверхность моря и... поднялась в воздух. Схватив другой руль, я дал ракете полный ход. И это означало возвращение домой. На Землю!

Пилот межпланетного корабля кончил свой рассказ. С минуту глубокая тишина царила в комнате Василия Васильевича. Все были под глубоким впечатлением слышанного Потом заговорили все сразу, посыпались вопросы, зазвенел смех.

Дорогой читатель, ты уже, верно, все угадал. В это последнее перед испытаниями собрание кружка юных астрономов Омелько Нагорный делал доклад о своем «путешествии на Марс». Я пересказал его по-своему, не прибавив в то же время ничего к приключениям Омелька.

- Поздравляю со счастливым возвращением на Землю!

Василий Васильевич крепко пожал Нагорному руку.

И тут все наперебой со смехом стали жать руки своему товарищу, как будто он и вправду только что вернулся из опасного путешествия.

А Омелько, делая вид, что он и в самом деде совершенно серьезно принимает все эти знаки почтения и восторга, важно кивал головой и приговаривал:

- Не забывайте, граждане, только прибавлять «профессор». Профессор межпланетной авиации Нагорный. Прошу! Пожалуйста!

И у Омелька было такое комичное выражение, что даже Василий Васильевич не выдержал и захохотал во все горло.

Понемногу шум утих. Доклад стали обсуждать серьезно, по-деловому.

- Эх, и путешествие! - мечтательно выговорила Люда Скворцова.

И все сразу подумали о космических просторах, о ледяном холоде межпланетного океана, о невообразимых просторах, отделяющих планету, о кроваво-красном Марсе - маленькой звезде на ночном небе. И никто не заметил, как за окном заклубились тяжелые черные тучи, как заревело море, как загремел вдали гром.

- Подожди, межпланетный пилот, - вдруг громко сказал Яша Дереза. - Ты не окончил. А куда же ты девал револьвер, который тебе принес в ракету марсианин?

- Револьвер? - спокойно переспросил Нагорный. - Да он и сейчас у меня.

И с этими словами Омелько вытащил из кармана и положил на стол перед ошеломленными слушателями черный браунинг.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ. Испытания

- Товарищ начальник, вас хотят видеть двое, из Слободки.

- Кто такие? По - какому делу?

- Какой-то мальчик и пионервожатый из Слободской школы. Говорят, по важному делу.

Начальник пограничной заставы отодвинул бумаги.

- Пусть войдут.

Красноармеец открыл дверь, И в комнату вошли Олег Башмачный и Максим. Начальник сразу узнал Максима, которого он видел уже, когда Максим приходил с пионерами в гости к пограничникам. От внимательных, острых глаз начальника не скрылось и волнение, которое так старался спрятать Олег.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее