Мы вместе, думал я. Ошибался, когда после выпускного Даша внезапно пропала. Я названивал ей, писал сначала грустные, потом угрожающие сообщения, мол, если не ответит, я найду её и прибью. Образно выражаясь. Настолько отчаялся, что попёрся к Елизавете Максимовне. Та начала свою привычную тему с мерзкими подкатами, преимущественно используемыми дамами бальзаковского возраста. Домой к Дашке тоже заглядывал, но мне никто не открыл. К счастью у меня был номер телефона человека, у которого я снимал квартиру для неё, и тот без проблем одолжил мне ключи. Пришлось немного покататься с одного края города на другой, но оно того стоило.
Все вещи Дашки оставались на своих местах. Не хватало разве что сумочки и пары вещей, в которых она, очевидно, была одета. Пришлось набрать номер директора школы. Разговаривать с Эдиком мне не слишком хотелось, но ситуация обязала. Тот узнал мой голос начал нести глупости.
- Неужели Бекетов уже успел соскучиться по любимой школе?
- Что? Я звоню по другому поводу, не льстите себе, - перестал я быть добреньким как раньше. Чего теперь строить из себя кого-то мне мало знакомого, пусть придурок узнает какого настоящее к нему отношение бывших учеников.
- И по какому поводу позволь спросить?
- Дарья Александровна, - поведал я "повод".
- А ну естественно. Что там с твоей дорогой учительницей твориться? - С претензией спросил Эдуард Викторович.
- В смысле? Вообще-то я у вас хотел узнать: брала ли она отпуск или что-то вроде того.
- Нет. Она два дня прогуливает работу, - ударил чем-то тяжёлым по столу директор, он был в ярости. - Ты можешь мне разъяснить?
- Эдуард вы идиот?
- С чего бы? - удивился он.
- С того что это я вам звоню, а не вы мне. Раз толку с вас нет, то до свидания. А лучше прощайте! - и я сбросил, заблокировав директора навсегда.
Даши нет дома, Елизавета Максимовна не в курсе дел, а также она не появлялась на работе. Что же тогда могло приключиться?
Сам не знаю, откуда явилась мысль, но она сразу показалась мне реальной. А вдруг Соловьёв так решил мне отомстить? Начал общаться ни с того ни сего, подкрался незаметно, втёрся в доверие а теперь решил действовать. Специально выбрал мою ахиллесову пяту и принялся за сладкую месть. Вряд ли он смог так быстро забыть нашу с ним вражду. А я глупец повёлся как девчонка, и открыл душу. Вот же бестолковый индюк. Ну и я хорош, поверил человеку когда-то предавшему меня. Самое огромное заблуждение людей, в том чтобы прощать. Прощение значит поощрение плохого поведения человека. Вот я и поощрил Стаса к дальнейшим действиям.
О другом развитии событий я тогда и не подумал, бросил всё, и сломя голову стал одеваться. Натянул спортивные штаны и толстовку, накинул на голову капюшон и сев в автомобиль поехал решать скопившееся недопонимание.
Пока ехал, думал только о том, как набью морду гаду, и возможно выброшу с балкона. Если выясниться, что он точно причастен к пропаже моей Дашки, ему не жить. Ненавижу предателей, ненавижу Соловьева, будь он неладен ублюдок. Несколько раз проехал на "красный", подрезал пару машин, и послал одного криворукого, который чуть ли не въехал сзади.
Оказавшись возле квартиры Стаса, я не стал предупреждать его или просить выйти, поднялся сам и начал ломиться в дверь. Он мне ответит - только об этом и мог думать. Устрою ему "райскую жизнь", станет у меня кровью харкать подонок.
Стас открыл почти сразу. Он замялся у двери, видимо проверяя, кто такой нетерпеливый стучит так, словно собирается пробить дыру. Соловьёв не ждал подвоха, он был совершенно спокоен, и расслаблен. Рад, что и я смог войти к нему в доверие, так хоть немного честнее получается. Как только дверь распахнулась, я не дал и шанса парню, врезал по челюсти. Стас отлетел вглубь квартиры. Я, не разуваясь, вошел, следом прикрыв дверь.
- Ты что больной Бекетов? - придерживая низ щеки, возмущённо спросил Соловьёв. - Вызвать дурку? Тебе туда дорога. Ошибся адресом, приехав ко мне.
- Поговори мне ещё предательская рожа, - и я снова нанёс ему сокрушающий удар под дых.
Противное в ситуации было то, что Стас не сопротивлялся. Принимал побои и лишь морщился. Теперь он ладонью схватился за живот.
- И что дальше? Убьёшь меня? Ну, давай Жека, тебе ведь раз плюнуть и готово. Давай, - подначивал он меня, маня рукой, пригашая ударить снова. - Папочка потом всё равно разрулит.
- Заткнись Соловьёв, ты не имеешь права задевать меня. Ты пустозвон, обманщик и жалкий упырь, - приблизился я и с ноги толкнул Стаса к стене. Тот ударился головой и начал медленно опускаться на пол. Он поджал ноги и опустил голову, прижимая её к коленям.
- Тебе повезло, что я дома один, иначе...
- Ответил бы мне? Не сомневаюсь. Такая трусливая мразь как ты Соловьёв странно, что до сих пор не ответила, - не утихал мой гнев. Он разрастался как снежный ком.
- Извини я тебя разочаровал Бекетов, - хрипло рассмеялся друг, - но нет, я не стал отвечать, не потому что один, а потому что уважаю тебя козлиная ты морда. И как бы я тогда смотрел тебе в глаза, если бы пошёл в наступление?