Во Франции Артуру удалось навестить в Гавре своего товарища Антима – эту поездку он совершил самостоятельно. А в Англии, пока родители путешествовали по Шотландии, он изучал английский язык в пансионате пастора Ланкастера в Уимблдоне – в этой науке он преуспел еще больше, чем во французском, и речь его позволяла ему вполне сойти за англичанина. Но он к этому не стремился, ибо дух этого заведения был пропитан формальным благочестием, формальным до ханжества, что и наложило не лучший отпечаток на его отношение к Англии и к англичанам в целом.
Вообще в каком-то смысле Артур не ошибся, выбрав это путешествие: оно и в самом деле оказалось более чем познавательным. Его кругозор не просто весьма расширился – стало формироваться окончательное отношение к миру. И здесь не избежать известной более поздней цитаты, не забытой большинством биографов: «Семнадцати лет, не получив школьного образования, я проникся мировой скорбью, подобно молодому Будде, увидевшему болезни, старость, боль и смерть. Истина, которую провозглашает мир, преодолела привитые мне иудаистские догмы, и я пришел к выводу, что этот мир не может быть созданием всеблагой сущности, он скорее создан чертом, призвавшим к жизни тварей, дабы упиваться их мучениями».
ТУЛОН
Крепость и порт на Средиземном море во Франции, как город известен с IX века, стена крепости – бывшее традиционное место казней и иных публичных наказаний
Стоит также привести еще одно общее наблюдение. Молодой Артур Шопенгауэр родился в одном городе, жил в другом, часто и подолгу бывал за границей, общался с иностранцами, наравне с родным немецким владел и другими языками – ну как тут не сформироваться космополитическому мировоззрению, если почвы для какого-либо патриотизма просто нет? В то время не было этого выражения, но сейчас бы про такого человека сказали, что он гражданин мира.
Обещание
Вернувшись в конце лета 1804 года домой, Артур ясно представлял, что теперь настала пора выполнять данное отцу обещание, что он и вынужден был сделать, поступив в начале 1805 года к Мартину Иенишу в обучение. Осознание долга и внутренняя организованность помогали ему, но ближайшее будущее теперь представлялось безрадостным. К чести молодого человека, нельзя не упомянуть и о том, что он продолжил исполнять этот долг даже тогда, когда отца не стало в живых. Гибель Генриха Шопенгауэра в апреле 1805 года до сих пор вызывает разнотолки. Падение в канал одни считают несчастным случаем, а другие осторожно называют самоубийством, в пользу чего говорят те факты, что незадолго до этого Генрих страдал физическим и душевным недомоганием, обострившимся после перенесенного гепатита.
И еще. Если имел место несчастный случай, то зачем незадолго до него отец, дававший сыну лишь практические жизненные наставления и не любивший разговоров об общих вопросах, вдруг заговорил с ним о совсем другом: не надо пытаться переделать людей, люди расположены к тому, кто воспринимает их как они есть, и так далее. Очень похоже на завещательное напутствие, которое делают, лишь собираясь завершить земные дела. Вот такая отцовская любовь – и так бывает в жизни.
Овдовев, мать Артура свернула все дела и переехала в тогдашний центр немецкой культурной жизни – Веймар. Будто получив долгожданную свободу от рутинных обязанностей, она зажила столь любимой ею светской салонной жизнью, благо состояние это позволяло. В числе ее гостей и даже друзей был сам Гёте. А Артур тем временем еще долго, по инерции и из уважения к памяти отца, продолжал учиться делу, которое было ему совсем чужим. Но до бесконечности исполнять долг и жить этим способны разве что уж совсем одержимые натуры. Артур тяготился долгом, и это состояние точно не добавляло ему оптимизма – чувствовать себя исполнителем сторонней воли мучительно и для менее мыслящих натур.
ВЕЙМАР
Город в Германии (Тюрингия), основан в X веке. Крупный культурный центр в XVIII–XIX веках. Здесь жили и творили композиторы И. Бах и Ф. Лист, поэты И. Гёте и Ф. Шиллер и другие