Читаем Шпаргалки по философии полностью

В немалой степени из учения о совпадении минимума и максимума родился великий пример Николая Кузанского — если перематывать клубок ниток за один конец, то, намотав клубок на свободный конец, мы увидим и процесс и смысл того, что происходит в мире. Из этого примера Гегель вывел идею мирового развития от Абсолютной Идеи к Абсолютному Духу. Так что, кому казуистика, а кому — классическая философия, как работа с чистыми принципами и понятиями.

Но, как бы то ни было, а задача сделать понятным ход мысли Кузанского, и сделать понятным то, что он хотел сказать, по-моему, на этом примере выглядит вполне выполнимой. Теперь любой «обычный человек» видит ту же самую «очевидность» в совпадении максимума и минимума, которую видел Николай Кузанский, и это главное. А видит ли сам человек эту самую очевидность по своим личным убеждениям, или не видит — это совершенно не важно, потому что человек сдает на экзамене не свои убеждения, а философию Николая Кузанского.

Вот так построены шпаргалки.

Дополнительно хочется сказать еще одно — нигде в тексте учебного материала нет ни отношения автора к его содержанию, ни личных убеждений автора. Шпаргалки сделаны в полном соответствии с учебной традицией и направлены на то, чтобы изучалась официальная версия классической философии, то есть её усреднённо-принятая концепция для системы высшего образования и для системы подготовки научных кадров.

Еще одна непривычная сторона текста — в нём минимум информационного шума. Всё это опять же только для того, чтобы материал был компактным и легко усваивался. Например, практически нет инициалов, почти совсем не используются имена философов, а только их фамилии, опущены даты рождения и смерти, и вообще разные всевозможные даты; мало ссылок на латинские, греческие и любые другие языковые источники происхождения терминов, не приводятся названия работ, география, биография и т. д., и всё остальное прочее, что не относится непосредственно к главной цели — уяснить смысл той или иной философской концепции. Если это и пробел, то это очень легко восполнимый пробел. Но не для данного случая — живой работе мысли ничего не должно мешать.

И последнее — в некоторых местах текста некоторые отдельные слова или фразы выделены полужирным шрифтом. Обычно полужирным в учебном материале выделяется то, что следует запомнить наизусть, или то, что является каким-либо главным смысловым разделом текста. В шпаргалках этот прием используется совершенно для другого. Чтение слов полужирного шрифта предназначено для так называемого «второго чтения», то есть для чтения, когда материал не изучается, а вспоминается. Многим знакомо это лихорадочное состояние, когда экзамен уже идет и скоро заходить, а слов в конспектах слишком много для того, чтобы их сейчас все читать и отыскивать слабые места в подготовке. Для этого в шпаргалках полужирным шрифтом выделены ровно те слова, которые следует читать для проверки своих знаний в условиях ограниченного времени. Всё, что выделено полужирным, составляет смысловой скелет ответа. Чтобы понять, как это будет в тексте, перечитайте данный абзац вторым чтением, останавливая зрение только на полужирном шрифте.

Этот эффект вспоминания целого по какой-то его знаковой части, знаком каждому человеку и является удивительным свойством нашего мозга. Например, наши бабушки завязывали узелки на платках — глянула на узелок перед возвращением домой, и сразу же вспомнила, что забыла сходить на почту.

Или пусть любой вспомнит более сложный случай, когда, прервавшись надолго в чтении какой-либо книги, он брал её недели через две, едва и смутно вспоминая даже не сюжет, а только фабулу, открывал страницу с закладкой, и читал, например:

«И я поняла это, когда увидела тебя, — сказала она, — Это ты, Ник. Господь указал перстом на твое сердце. Но перст у Него не один, и там есть еще и другие избранные, и они идут сюда, и, слава Богу, и на них Он указал Своими перстами» и т. д.

И с первых же слов вдруг всё полузабытое содержание книги мгновенно высвечивается в памяти и разворачивается перед нашим мысленным взором во всех подробностях. Таково назначение и полужирного выделения в шпаргалках.

Трудности

Если по мере чтения прямо сейчас у читателя возникли трудности, то это плохой признак, как для того, кто пишет, так и для того, кто читает.

Но при изучении философии трудности неизбежны, и связаны они даже не со сложностью предмета, а с неким несовпадением значения бытовых и философских понятий, или же с серьезным несовпадением мыслительных привычек «обычного человека» с методами философского осмысления проблем.

Тексты шпаргалок составлены таким образом, чтобы этих трудностей не возникало. Но, иногда этого бывает недостаточно, и поэтому по некоторым вопросам даны некие вольные пояснения автора по тем ошибкам, которые наиболее часто встречаются в практике подготовки к экзаменам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Йохан Хейзинга , Коллектив авторов , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное