— Могу уверено сказать: из-за крови бога у него постоянна жажда. В нашей семье она тоже есть, но это жажда приключений и желания творить, а из-за того, что Аскольд бог разврата, то Артуру постоянно хочется девушек. Так что если ты не поддашься, ему придется переключиться на кого-нибудь другого.
— Я решила: буду ждать свою любовь с первого взгляда! А все остальные пошли на три веселых буковки! — с азартом воскликнула Лиза и направилась из раздевалки, на ходу напивая:
Событие четырнадцатое,
в котором Лиза решает остаться в нашем мире, а её отец меня подстреливает.
Я трусила. Ноги и руки тряслись, но словно упертый баран, я шла вперед. По холодным, темным коридора, освещающимся тусклыми лампами, через дверцы решетки, за которыми находились преступники. Они кричали, но я не слышала их, они тянули ко мне руки, но я, ни разу не отпрянула. И моё спокойствие было не из-за идущего сзади дяди и ещё двух стражников, а потом что сейчас я испытывала глубокое безразличие ко всему, кроме одного заключенного.
Мы спустились на самый нижний этаж: тут располагались кабинеты для допросов. И в одной из них находился он.
Меня явно не ожидали, так как стоило мне войти в комнату, как он попытался вскочить, что было проблематично, из-за того что его приковали к железному стулу, чьи ножки намертво были вбиты в каменный пол.
— Элла?!
— Дориан, — спокойно произнесла кивнув. — Давно не виделись.
Дроу впился в меня ненавистным взглядом и прорычал со злостью:
— Зачем ты пришла?
Меня его тон обескуражил. Я думала, его будет мучить совесть, и он вообще не сможет посмотреть мне в глаза. Подойдя к столу, я присела напротив него. Двое охранников остались в коридоре, а Саша остался стоять у двери.
— Я пришла спросить: тебе стало известно обо мне от девушки по имени Луиза Генрион?
Спиной я чувствовала требовательный и обескураженный взгляд Саши. Но я не повернулась и не пояснила, откуда узнала имя женщины, которую дядя в прошлом любил, и которая продала его.
Дроу посмотрел на меня с неприязнью и сухо ответил:
— Мне никто о тебе ничего не говорил. Я сам узнал, случайно.
— Сам? — признаться, я слегка изумилась.
— До того как ты потеряла память, ты была совсем другой, Элла. Хотя сейчас стала не лучше.
— Точнее, до того как ты меня не сдал, — с кривой улыбкой исправила я.
— Думаешь, я упаду перед тобой на колени и буду молить простить? — со злостью спросил Дориан. — Не дождешься! Я ненавижу тебя и презираю!
Я растерялась. Дориан был единственным, кого я могла назвать другом, и кому доверяла. А он…
— Почему? — говорить вдруг стало трудно, а на глаза навернулись нежеланные слёзы. — Что я тебе такого сделала?!