Материалистическая теория, в которой человеческое сознание рассматривается как простые взаимодействия на физико-химическом уровне, принадлежит старому научному образу мышления девятнадцатого века. Она основывалась, как я уже говорил ранее, когда объяснял детерминистическую физику Ньютона, на главенствующей парадигме, в которую входила биология и другие естественные науки. Данное восприятие мира, иногда называемое «теорией бильярдного шара», основано на следующей гипотезе: если мы знаем начальное состояние системы и все воздействующие на неё силы, то мы абсолютно точно сможем высчитать и предсказать дальнейшее поведение всей системы и её отдельных частей подобно тому, как хороший игрок на бильярде способен просчитать движение всех шаров на столе. Как и следовало ожидать, подобная модель мира не была создана для таких понятий как сознание, спонтанность, вероятность, свобода, духовность, Бог и других подобных концепций.
Данный материалистический подход к устройству мира был подорван новой физикой нашего века, в особенности квантовой теорией. Физики, которые исследовали свойства материи на субатомном уровне, определили, что в основе материи теория детерминизма Ньютона не действует. Парадокс материализма заключается в том, что в основе сделанных учёными-материалистами открытий лежат физические расчеты, в которые им пришлось включить элемент вероятности. Каждое действие материи на субатомном уровне было чрезвычайно непредсказуемым; ученые могли определить только её вероятное поведение. Упрощённая модель бильярдного шара, в соответствии с которой воспринимался мир, потерпела крах на субатомном уровне, потому что она не объясняла реальность на фундаментальном уровне жизни достоверно. Главный принцип квантовой теории (принцип неопределенности) заключается в том, что невозможно одновременно определить местоположение материальной частицы и измерить её движение. Пытаясь определить более точно местоположение частицы, её скорость и направление невозможно различить, и наоборот. Как только мы определяем, каким образом движется волна, её местонахождение становится неопределенным; в математике это может быть описано в виде более или менее большей вероятности. Предыдущий образ мира, представленный в виде плотного и неподвижного бильярдного стола, растворяется в жидкостной поверхности, которая всегда подвижна, и на которой шары материи сейчас находятся в одном месте, а в следующий миг мгновенно растворяются и появляются в виде волны, расширяющейся над всей поверхностью стола. Непоколебимым учёным прошлого не удалось никаким способом убедительно играть на своём детерминистическом бильярде на субатомном бильярдном столе.
Количественная картина реальности основывается на недетерминистическом восприятии главных составляющих материи. Конечно, когда речь идёт о больших объёмах атомных частиц, которые составляют окружающие нас объекты, эти квантовые неопределённости аннулируют друг друга, поэтому учёные могут точно предсказывать поведение более крупных систем. Очевидно, что объекты, которые мы используем в повседневной жизни (здания, автомобили, денежные купюры, не говоря уже о планетах, звездах и галактиках), являются комплексом невообразимого количества фундаментальных субатомных частиц, и они не демонстрируют неопределённости ни в их местоположении, ни в их энергии, потому что, обращая внимание на подобные огромные структуры во всей их полноте, квантовая неопределённость снижается до нуля. Когда влюблённые смотрят на луну в чистом ночном небе, они не влияют на луну и не изменяют её, во всяком случае так, чтобы это было заметно. Поэтому мы можем эффективно применять классическую физику и её законы на объекты и видимые (а также космологические) проявления; но когда мы хотим наблюдать за проявлениями на субатомном уровне, который находится в корне, в фундаменте нашего мира, нам необходимо войти на территорию квантовой неопределённости и увидеть, как ясный образ расплывается в постоянно движущемся океане сил, которым мы не можем помешать или заключить их в фиксированные модели.