Читаем Сиамские записки полностью

Сиамские записки

В этих дорожных записках автор делится с читателями своими яркими впечатлениями от поездки по Таиланду и Камбодже. В стихотворной форме он рассказывает об уникальной тайской культуре, забавных дорожных приключениях, а также затрагивает социальные темы. Содержит нецензурную брань.

Владимир Зарецкий

Поэзия / Стихи и поэзия18+

Сиамские записки

Город грехов

Прислушайся к загадочной капели звуков

И ты поймёшь английский тоненький намёк

Что ожидать от города с названием Бангкок


Там на запруженных дорожках

На всё всегда готова

Улыбчивая сиамская кошка

Ждёт тебя, хотя стесняется немножко


Кварталы грешные шумят, ярко сверкают

Усталых путников на выпить зазывают

Вовсю идёт народное гулянье

Ничто не предвещает расставание


Огромен, грандиозен, шаловлив

Эмоций и транспорта поток

Даёшь экзотику, Восток?!

Добро пожаловать в Бангкок!!

Аквариум

В сиамском банном заведении

Девки в неглиже, в томном неведении

На сиськах таблички с номерами

Если умеешь ты до ста считать

То с номерной девушкой

Тебе сегодня спать


В аквариуме попой виляют рыбки

На лицах и губах у них фальшивые улыбки

В зале плешивые туристы бандой роятся

От похоти аж их глаза гноятся


Американцы, японцы, европейцы

Индусы и местечковые еврейцы

Хотят тут рыбку на своего живца словить

Похоть накопленную в аквариуме слить

Тук-тук

Надрывное рычание

Едкий дым, его столбом стояние

Рессор ослабших стук

Через запружённые улочки

Несётся юркий карлик – малыш тук-тук


Извозчик орет на местном

Всем встречным поперечным

День у него подвижный, интересный

Ведь транспорта поток

Есть для него целебный сок


Карета быстро подана

Милости просим барин

В грязь лицом мы не ударим

По улочкам совсем не замоскворецким

Несись карета с барином Зарецким

Тайский Массаж

Ложись на койку, ренегат

Тебе растянут офисную стойку

Так больно – будто ты не гость, а гад

Намнут бока и волосатый зад

Чтобы ходил ты бодро на работу

Ведь ты там рядовой солдат


Все мышцы и хрящи напряжены

И вдруг расслабленны, нежны

А то опять несносно подлежат надрыву

Вот так уж точно -

Не до жиру быть бы живу


Дыхание прерывается

Кости хрустят или пищат как мышки

Под напором тайской коротышки

Сейчас вот-вот и ласты склею

Ан нет, жив, здоров и бодр

Далек ещё мой смертный одр

И в жизни бой идти снова готов

Иду попробовать сиамский плов

Сиамская кошка

Гибка и грациозна

Едва ль амбициозна

Готова вообщем-то на всё

Лишь кликни из толпы её


Ростом не высока

Но очень уж гибка

Два глаза – два топаза

Обворожительна зараза


Мурлычит на местном диалекте

Английского в тайском соусе-акценте

О предстоящем нам интим-проекте


Не буду кошку я жестоко мучить

Ведь жалко её – миниатюрную

Со всей-то русской дури дрючить

Для этого славянки мне подходят

Но здесь они красавицы мимо проходят

Муравейник-исполин

Огромен и велик сиамский городище

Потерян в нем как щепка в пепелище

Бегут вагонки по рельсам узким и небесным

Плывут судёнышки по водам грязным,

Но всё равно прелестным


Грязь, мусор, зловоние тревожат обоняние

Хотя имеют свой летний шарм и обаяние

Здесь пахнет Азией столь густо населённой

И ты тут гость чужой, само-внедрённый

Будда

Твоё чудесное обличье меняется все время

Всесильный идол несущий грешных бремя

То изумрудный и высоко сидячий

То золотой, огромный

И на боку своём лежачий


Тебе привычно слепое поклонение

Смирных замученных адептов

Им от тебя никак не скрыть

Своих паскудств или секретов


Вот дева молится задрав себе подол

Дай ей ребёнка, всемогущий отче, идол

Ведь ты способен наверное на всё

Просто ты, пастух небесный

Людям послал ещё не всё

Жара

Катализатор нервов, нетерпения

Доводит организм до точки кипения

Густое, липкое и злое марево

За что ты, Будда, послал такое жарево?


Сейчас бы разом окунуться

В прохладную лазурную водицу

Приятно слышать такую небылицу

Не тут-то было, хренов мечтатель!

Ты для жары боец и воин

А не перебежчик иль предатель

Еврейский север

Встречи в поездке весьма случайны

Но очень интересны, и иногда забавны

Парниша русский мне повстречался

Еврейским северянином назвался


Хотя работает он в средней полосе

Зарплату северную кладёт в карман себе

За это регион смешно прозвали

Еврейский север и нет ему печали


Ответом на ответ

Ему я сразу же парирую

При этом конечно слегка утрирую

Словами правду переигрываю

Канада север, я иудей

Короче парень – я как и ты

Рабочий северный еврей

Нужда

Большая или малая

Приходит запоздалая

Нутро твоё ворочает и жжёт

Мозги и тело как клином полоснёт


Ну слава богу

Приполз медведь в берлогу

Открылись чакры у сатрапа

И нету сбоя микро-аппарата


Всё потому что выдержал

Дольше чем точка невозврата

Запиши себе в счёт опыта

В поездке всякое бывает

Одно лишь ясно, как не крути

А кэш стабильно убывает


То ль перепутал крупную купюру

А то не распознал аборигенскую культуру

Не избежать ошибку-дуру


Она тебя спокойно поджидает

В карман ручонку жадную

Методично и терпеливо опускает

Артерия

У каждого большого мегаполиса

Как премия для страхового полиса

Имеется центральная ось вращения

Река – средство для интимного общения


Если не покатался вдоль речки на пароме

Считай что не был ты в этом доме

Не понял, не вкусил ты новый город

Зазря ты износил крахмальный ворот

Бум-бум

Возьми таксиста наобум

Предложит он тебе бум-бум

Массаж, помывку в ванной

А также девушку с нирваной


Чудесный жаркий город

Здесь в цене трескучий холод

Он утолит любой твой голод

Лишь был бы ты силён и молод

Торжище

В Сиаме Зевс угодил жестоко под замес

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия