Читаем Сила безмолвия полностью

— Информация хранится непосредственно в переживании, — объяснил он. — Позднее, когда маг сдвигает свою точку сборки именно туда, где она была в прошлом, он проживает вновь свое полное переживание. Такое воспоминание магов является способом возвращения информации, содержащейся в движении точки сборки.

— Интенсивность — это автоматический результат движения точки сборки, — продолжал он. — Например, ты проживаешь эти моменты более интенсивно, чем делал это обычно, поэтому можно сказать, что сейчас ты откладываешь в запас свою интенсивность. Однажды ты проживешь вновь этот миг, сдвинув свою точку сборки в точное место, где она находится сейчас. Это и есть способ, которым маги сохраняют информацию.

Я рассказал дону Хуану, что сильное воспоминание, пришедшее ко мне несколько дней назад, просто случилось со мной, без какого-то особого ментального процесса, который я бы осознавал.

— Как можно преднамеренно управлять воспоминанием? — спросил я.

— Интенсивность, будучи аспектом «намерения», естественно связана с блеском глаз магов, — объяснил он. — Для того, чтобы вспомнить эти изолированные островки восприятия, магам надо только «намеренно» вызвать особый блеск своих глаз, который ассоциируется с тем местом, в которое они хотят вернуться. Но я тебе уже это объяснял.

Наверное, я выглядел озадаченным. Дон Хуан смотрел на меня с серьезным выражением лица. Я раскрывал рот несколько раз, пытаясь задать ему несколько вопросов, но не мог оформить свои мысли.

— Поскольку его размер интенсивности больше обычного, — сказал дон Хуан, — за несколько часов маг может прожить эквивалент обычной жизни. Его точка сборки, перемещаясь в незнакомую позицию, требует энергии больше, чем обычно. Этот дополнительный поток энергии называется интенсивностью.

Я понял то, о чем он говорит, с удивительной ясностью, и моя рациональность рухнула при столкновении с потрясающим контекстом.

Дон Хуан некоторое время фиксировал на мне свой взгляд, а затем предупредил, чтобы я остерегался реакции, которая обычно причиняет страдания магам — неудовлетворенного желания объяснить магическое переживание убедительными, благоразумными терминами.

— Переживание мага так необычно, — продолжал дон Хуан, — что маги считают его интеллектуальным упражнением и используют его для «выслеживания» самих себя. Тем не менее, их козырной картой, как «сталкеров», является то, что они продолжают остро осознавать, что мы воспринимающая сторона, и что восприятие обладает большими возможностями, чем может представить себе ум.

Как общее замечание, я высказал свое понимание необычных возможностей человеческого сознания.

— Чтобы защитить себя от этой безмерности, — сказал дон Хуан, — маги научились придерживаться идеальной смеси безжалостности, хитрости, терпения и ласки. Эти четыре основания немыслимо перепутаны друг с другом. Маги культивируют их, намеренно вызывая эти основания. Они, конечно же, являются позициями точки сборки.

Он продолжал говорить, что каждое действие, выполняемое магом, было определением владения этими четырьмя принципами. Поэтому, собственно говоря, любое действие мага продумано и в мыслях, и в реализации, и представляет собой своеобразную смесь четырех оснований «выслеживания».

— Маги используют четыре настроения «выслеживания» как путеводители, — продолжал он. — Это четыре различных состояния ума, четыре различных марки интенсивности, которые маги могут использовать, заставляя свои точки сборки передвигаться в особые позиции.

Он вдруг показался мне раздосадованным. Я спросил, не беспокоят ли его мои настойчивые просьбы и расспросы.

— Я просто удивляюсь, как наша рациональность бросает нас под молот на наковальню, — сказал он. — Это наша тенденция размышлять, спрашивать, разоблачать. Но ей нет места внутри дисциплины магии. Магия — это акт достижения места безмолвного знания, а безмолвное знание невозможно осмыслить. Его можно только переживать.

Он улыбнулся, его глаза блестели, как пятна света. Он сказал, что маги, пытаясь защитить себя от подавляющего эффекта безмолвного знания, развили искусство «выслеживания». Выслеживание передвигает точку сборки ежеминутно и неуклонно, тем самым давая магам время и возможность поддержать себя.

— В искусстве «выслеживания» есть техника, которую маги используют наиболее часто, — это контролируемая глупость. Маги утверждают, что контролируемая глупость является единственным способом, посредством которого они имеют дело сами с собой — в их состоянии расширяющегося сознания и восприятия — а также и каждым в мире повседневных дел.

Дон Хуан объяснял контролируемую глупость как искусство контролируемого обмана, или искусство притворства быть полностью погруженным в действие, которое в данный момент под рукой, — притворства до такой степени, когда никто не сможет отличить его от реального поведения. Контролируемая глупость — это не открытый обман, говорил мне дон Хуан, но утонченный, артистичный способ быть отделенным от всего, в то же время оставаясь неотъемлемой частью всего.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Искусство войны и кодекс самурая
Искусство войны и кодекс самурая

Эту книгу по праву можно назвать энциклопедией восточной военной философии. Вошедшие в нее тексты четко и ясно регламентируют жизнь человека, вставшего на путь воина. Как жить и умирать? Как вести себя, чтобы сохранять честь и достоинство в любой ситуации? Как побеждать? Ответы на все эти вопросы, сокрыты в книге.Древний китайский трактат «Искусство войны», написанный более двух тысяч лет назад великим военачальником Сунь-цзы, представляет собой первую в мире книгу по военной философии, руководство по стратегии поведения в конфликтах любого уровня — от военных действий до политических дебатов и психологического соперничества.Произведения представленные в данном сборнике, представляют собой руководства для воина, самурая, человека ступившего на тропу войны, но желающего оставаться честным с собой и миром.

Сунь-цзы , У-цзы , Юдзан Дайдодзи , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо

Философия
Осмысление моды. Обзор ключевых теорий
Осмысление моды. Обзор ключевых теорий

Задача по осмыслению моды как социального, культурного, экономического или политического феномена лежит в междисциплинарном поле. Для ее решения исследователям приходится использовать самый широкий методологический арсенал и обращаться к разным областям гуманитарного знания. Сборник «Осмысление моды. Обзор ключевых теорий» состоит из статей, в которых под углом зрения этой новой дисциплины анализируются классические работы К. Маркса и З. Фрейда, постмодернистские теории Ж. Бодрийяра, Ж. Дерриды и Ж. Делеза, акторно-сетевая теория Б. Латура и теория политического тела в текстах М. Фуко и Д. Батлер. Каждая из глав, расположенных в хронологическом порядке по году рождения мыслителя, посвящена одной из этих концепций: читатель найдет в них краткое изложение ключевых идей героя, анализ их потенциала и методологических ограничений, а также разбор конкретных кейсов, иллюстрирующих продуктивность того или иного подхода для изучения моды. Среди авторов сборника – Питер Макнил, Эфрат Цеелон, Джоан Энтуисл, Франческа Граната и другие влиятельные исследователи моды.

Коллектив авторов

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука