Неравнодушное лицо мое
Так трудно вывести теням из света;
Босая, с посохом стою.
Неравнодушием, как золотой монетой,
Ему я за ответ плачу на мой вопрос:
«Как сделать так, чтоб быть всегда поэтом?»
Чтобы руками-сучьями отважно простираясь к
небу
И, сбрасывая спелые плоды, мне в тот же миг
Ладонями крестьянских рук умелых
Все солнце отделить от кожуры.
Чтобы от блеска рыбьей чешуи глаза, сгорая,
Волною заливали пенной жар;
И рыбака зрачками свет играя,
От странных их сетей меня бы ограждал.
Чтоб быть вплетенной васильком – кусочком
неба —
В венок из ржи прекрасный косаря,
Чтобы, закинул голову и синь увидев,
Все небо сотворил бы из меня.
Быть тем иль этим, и – не знать покоя,
Быть миром, проникающим в миры;
Владеть и властвовать солнцем из кожуры,
Любовью ослепленными глазами рыбака
И неба синевою.
И жду я от Него ответ; так исступленно
Только может ждать поэт ответа на вопрос:
«Как вечно быть собою?»
Как сделать мне порок – порогом,
Чтобы, переступив его единожды,
Не соблазниться следом?
Какую тьму должна пожертвовать я Свету,
Чтоб видеть, слышать и дышать – душою,
И значит – быть поэтом.
Бабушке
Словно в зеркало, смотришься
пристально
И находишь себя во мне.
Что так ищешь жадно, неистово
В непорочном детском лице?
Может быть, твое продолжение —
отражение я приму? Удостаиваюсь
Высокой чести я, принимая любовь твою.
Кареглазая, теплоокая, где твои доброта
И грусть? Как наследием – дарами
Бесценными осыпаешь ты горсть мою.
И, в студеную стужу ненастную мимо
Зеркала проходя, я весну – тебя увидала,
Разглядев в ней частичку себя.
Руки – теплые, сердце – нежное,
Все – от той, что звалася Анною,
Той, что жизнь земную жила,
А любовью любила – царскою.
Марина
Памяти М.И. Цветаевой
Марина.
Имя – в тебе иль в имени – ты,
И все одно – пучина.
Тверже воды агата – волной,
Воля – волна – Марина.
В сказанном слове – мыслью
до дна,
И вновь – грудью на скалы.
Знает: на скалы – обречена,
Но и волна – немало.
Душа, как птица, взлетит в
вышину,
Белые перья скинув,
Белую пену рукой ловлю,
Пена – судьба – Марина.
Музе