Очень неолетанский довод. Женщин на Арнелет вообще ни в чём обвинить нельзя, они то, что создаёт тело и душу хайма. Они обладают божественной способностью дарить новую жизнь. А уж первую и единственную женщину отобрать у мальчишки даккарца...
- Дэни, ты понимаешь, что она представляет опасность для хайма и для Морок? Её должен будет допросить Анжей.
Мальчишка сверкнул на меня острым, как лезвие, взглядом:
- Ни один мужчина к ней не подойдёт, тем более этот извращенец!
Девчонка хмыкнула носом и прижалась к нему сильней. Что ни говори, Дэни был даккарцем, и упрямства ему было не занимать. Я обругал себя за такой грубый подход и тут же исправился:
- Ладно, насчёт Анжея я погорячился. Но Морок-то с ней точно должна будет внимательно побеседовать. Или, пока она больна, кто-то из сестёр.
На этот раз мальчишка послушно согласился:
- Конечно, Адет побеседует с Лией или, если та ещё слаба, с Очарованием.
Наша шпионка ещё не поняла, видимо, на что её только что сдали, и просто хлопала глазами. Я ей пояснил:
- Ты ведь понимаешь, девочка, что если в твоей голове будет хоть капля лжи, хоть маленькое желание нас предать, Суани это увидят и просто по-тихому свернут тебе мозги.
На этой ноте я удалился, оставив Дэни самостоятельно разбираться со своей девицей.
Дэни:
Венки как-то хитро улыбнулся:
- Но ты ведь не станешь препятствовать, чтобы с ней побеседовала Морок или кто-то из сестёр?
Нет, конечно! Какая глупость. Конечно, я сам познакомлю Адет с Лией в первую очередь. И конечно, если Лия ещё слаба, попрошу, например, мастера Очарование побеседовать с Адет, чтобы та хорошо вписалась в общество хайма.
Венки замер почти на пороге:
- Ты понимаешь, девочка, что если в твоей голове будет хоть капля лжи, хоть маленькое желание нас предать, Суани это увидят и просто по-тихому свернут тебе мозги.
Ну, вот зачем он её пугает?!
Венки вышел, а Адет подняла на меня глаза в полнейшей панике.
- Ты позволишь кукловодам свернуть мне мозги? Они же уничтожат меня, только тельце останется. Или тебе кроме тела ничего и не надо?!
Она вся сжалась в комочек и снова заплакала. Я погладил её по волосам:
- Венки просто тебя пугает. Лия добрая, она тебе ничего плохого не сделает. Ты же её ребёнка носишь. Она просто увидит, что ты ничего плохого не замышляешь, что будешь любить нашу дочь и заботиться о ней. А больше от тебя ничего и не требуется. Какая разница, кем ты раньше была. Про Лию много легенд сложено, но в действительности она очень-очень добрая.
- Лия - это Морок?
- Да, в Меве её зовут Морок. Но тебе лучше обращаться к ней домашним именем "Лия".
- Морок, которая великая Суани? Которая уничтожила флот Вартага, направив их корабли к звезде? Которая заставила демократическое правительство Сорты публично перерезать себе глотки? Которая грабит малые планеты, обрекая их на вымирание? Она добрая?! Дэни, ты такой огромный и такой маленький одновременно. Наивный, как ребёнок!
Я вздохнул. Как же ей объяснить это:
- Тебе придётся научиться думать о ней по-другому. Теперь она для тебя Аэр: "та, которой я доверяю себя". А это значит, что ты должна видеть в ней хорошее и верить, что она не сделает тебе ничего плохого.
- Чтобы она меня убила?
- Я знаю, что это трудно понять... ты, возможно, служила в разведке и привыкла видеть в людях плохое.
- Да, я двадцать восемь лет отслужила на корабле военной разведки своей планеты. Но я была механиком и очень редко учувствовала в наземных вылазках, - она хмыкнула, - И да, мне не 20 лет. Ты ведь не думал, что мне 20? ... и не спрашивал.
Она громко всхлипывала. Я гладил её по волосам, по плечам. Было приятно ощущать её рядом. Она что-то будила во мне. Заставляла быть взрослее, ответственней. Она была слабой, и этой слабостью делала меня сильным.
- Неолетанки живут совсем по другим правилам. Там, внутри хайма, не имеет значения, кем ты была "до". Там не имеет значения, кем является Лия в Меве. Хайм - это мир Цуе. В него приходят, чтобы дарить жизнь и любовь. Да, Лия, конечно, порасспросит тебя, чтобы убедиться, что ты не представляешь опасности, что не замышляешь ничего плохого. Но особенность неолетанок в том, что она будет читать твои сегодняшние мысли, а не смотреть твои вчерашние поступки. Прошлые поступки нельзя очистить, а сегодняшние мысли и намеренья можно. Ей будет важно, чтобы ты была доброй к тем, кто живёт в хайме, а всё остальные не важно. Ей важно, что ты хочешь родить ей дочь и будешь любить этого ребёнка, как частицу своей души. Что ты не сделаешь этому ребёнку больно, не бросишь, не обидишь его, и даже защитишь его, если такое понадобиться.
Адет смотрела на меня жалостливо:
- Я должна буду навсегда у неё остаться?
- Нет, когда твоя дочь вырастет, ты можешь уехать. Тем более, что Лия южанка и семью создаёт только на 32 года.
- Через 32 года я буду ей не нужна, и она меня убъёт.
Я зарычал: