- Мэй, ужинать и готовиться ко сну
Я долго смеялся, чуть пряником не подавился, глядя, как Кэти загоняет Мэй мыться.
- Тапки тараканьи, как тут мокро!
Кэти устало вздохнула и вручила мне шампунь и мочалку.
- Давай-ка, помоги ей вымыться.
Похоже Мэй эта идея понравилась. Она даже оперлась на край ванны, чтобы мне было удобно мылить её волосы. А потом ещё и начала нагло урчать с блаженной улыбкой. Это очень смешно выглядело. Сидит такой маленький бегемотик в пене и урчит. Я смеялся. Кэти как-то незаметно ушла:
- Сега, а ты когда-нибудь трахался с неолетанкой? - Мэй открыла один глаз
Я перестал смеяться.
- Нет. Я вообще раньше неолетанок вживую не видел.
- Да? А с женщиной?
Как-то мне не хотелось рассказывать этой любопытной тумбочке все подробности своей сексуальной жизни. Поэтому я просто зачерпнул воды и с полным осознанием дела вылил ей на макушку
- Уууу! Щиплется же!
Мэй взвизгнула, а потом с головой нырнула в ванну.
- Бррр! Ну всё, Хрень-пень, мало того, что он мою кузницу снёс, так ещё и мылом в глаза поливает. Ай поймаю!
Я выскочил из ванной комнаты. Мэй догнала меня в три прыжка и как-то очень ловко сбила с ног.
- Попался! Р-р-р!
Меня резко развернули прижав к полу. Какая же она сильная! Ей меня скрутить просто два раза плюнуть! Я зажмурился.
- Эй. Ты чего? - Мэй подняла меня на ноги. - Не пугайся ты так. Ударился, да? Это потому, что ты падаешь не правильно. Надо через плечо катиться.
Она улыбаясь погладила мои волосы.
- Ты такой хороший! Как солнышко! Не бойся, я тебя не обижу.
Лия:
...Им выпала судьба безвременно взрослеть
Ударом на престол без сожаленья
А мне идти за ними вслед
Быть жестокой и душить сомненья...
Великая ами Энастения, Насти, как всегда, прямо с порога повалилась мне в ноги.
- Морок, я опять вляпалась во что-то. Меня не пускают в собственный дом. У меня забрали мужей, и я ни у одной морды не могу вытребовать их. Я в отчаяньи! Что и где я не уследила?!
- Во-первых, успокойся!
Вообще Насти не была слабой и истерики позволяла себе разве что в моём присутствии, да и то не часто. Ей пришлось стать Великой ами в 30 лет. Поднять ели живой Арнелет на руки и вынести. Вскормить заново, воссоздать. Бывало, она делала ошибки. Но в ней было главное, что нужно Великой - она не опускала руки. Могла плакать, могла ругаться, могла скрипеть зубами, но всегда продолжала бороться.
Мужья были её слабым местом. Без них она впадала в панику, не могла принимать решения. Они были её разумом, её холодным расчётом, её покоем. Очень умно было отрезать её от них. Тот, кто это придумал, был знаком с Насти лично.
- Не паникуй. Ясно ведь, что тебя пытаются специально вывести из себя, чтобы ты наделала глупостей. Давай, сосредоточься и всё по порядку расскажи.
Насти закусила губу:
- Я два дня была в протекторате. Со мной был Хён Чон. Сегодня утром мы отправились домой, на Ажюрдаю. В космопорту меня тормознула полиция. Мне предъявили обвинение в сговоре с банд-формированиями и выставили с планеты. А Хён Чона и всех моих мальчиков задержали как свидетелей. Я даже Тианью вызвонила. Короче, Ажюрдая прикрыла моё гражданство. Сказали, возражения через суд. У меня все счета арестованы! Да ладно с ним, с гражданством и деньгами! Я не могу забрать собственных мужей! Я здесь, а жизнь моя там!
- Твоих дочерей тоже на Ажюрдаю не пускают? Кого-то из неолетанок пускают?
- Всех моих официальных дочерей и помощниц выставили. - Насти устало плюхнулась на диван - Я ведь их порву потом. Всех, кто эту бумажку на моих мальчиков хотя бы видел, закопаю, а тех, кто подписал, в порошок разотру и по ветру пущу...
Да, поведение прокуратуры Ажюрдаи было слишком самоуверенным. А складывая с утренними проблемами Морены... тенденция прослеживалась однозначно.
- Что говорит твоя Тианья?
Тианья была премьер-министром Ажюрдаи, лично водворённой на это место Энастенией. Насти вообще во многие узлы власти внедрила своих людей или купила преданность имеющихся. Что создаёт ещё большие вопросы по сегодняшнему инциденту.
- Тианья говорит, что на парламент надавили Республиканцы. Не паниковать, подождать, всё утрясётся. У САП ведь с республикой типа договор о профилактике терроризма. У них очередная охота на ведьм, и они решили взяться за неолетанок. Обстоятельств, почему парламенту пришлось прогнуться, мне пока неизвестно. В ведьмы, кроме меня, попало ещё с десяток крупных торговцев людьми, не только неолетанок.
Насти ушла, заставив меня крепко задуматься. Мы что-то явно упускаем. Через наши сети проходит настоящий хищник и мы не видим его. Как? Это система столько лет работала. Тонкие нити приязни и преданности во всех эшелонах власти САП. По миллиметру, годами свитая паутина. Почему сбой?
От умных мыслей меня отвлекла Ретка. Смиренно выслушав мои нравоучения по поводу секретности и заботы о безопасности, она вздохнула: