Макалистер ворвался в ресторан, обратив на себя изумленные, а кое-где и испуганные взгляды. Его же глаза жадно перебегали по залу в поисках Акихико, однако ошибки быть не могло – его здесь не было.
– Генри? Что с тобой? – Кейт забежала следом за ним. – Ты передумал, и мы возвращаемся домой?
Он не стал ничего объяснять, просто без слов взял за руку и вывел вон. Снаружи поднялся шквальный холодный ветер, несущий с моря сырость и запахи соленой воды и водорослей. Кейт вздрогнула всем телом и прижалась к его плечу. Безжалостный ветер вцепился в ее волосы, мигом перепутав. В такую погоду отправляться в море – настоящая авантюра, и Генри нужно было приложить все силы, чтобы она состоялась.
– Ты уверен, что нам надо плыть сейчас? – Кейт словно прочитала его мысли и высказала прямо противоположные. Коренная жительница Лондона, она впервые видела надвигающийся шторм так близко, и это ее пугало. Генри ощутил потребность как-то приободрить ее.
– Все будет хорошо. Но тебе вовсе не обязательно плыть со мной, еще не поздно остаться.
– Не начинай, – оборвала его Кейт сердито. – Я все сказала. Ты можешь избавиться от меня, только выбросив за борт.
Прежде Генри не замечал за ней этих качеств – упертость, граничащая с одержимостью, отрицание любого компромисса. Непонимание. Быть может, он ошибался, считая, что она понимает его?
Катер отчалил от берега точно в срок, но за пару минут до того, как были отданы швартовые, на узкую дорожку причала выбежала хрупкая девушка, которая едва-едва сопротивлялась сшибающим с ног порывам. Водитель тащил за ней два объемных чемодана.
– Стойте! Подождите меня! – закричала Саваки Мицуки, пытаясь удержать на голове шляпку, но ветер все-таки сорвал ее и бросил в море. – Пожалуйста, подождите!
Будь на то воля Генри, он бы не задержал отплытие, но не он принимал решения. Саваки попала на борт в последний момент, заняв место рядом с Кейт, и вот берег начал стремительно отдаляться. Генри не ощущал страха перед стихией, разбушевавшейся не на шутку, его собственные страхи как-то загадочным образом притупились перед лицом более серьезной опасности, борьбу с которой, как борьбу с океаном, нельзя было переложить на чужие плечи. А Генри был еще не готов, он все так же не знал, как ему поступать дальше. Эта поездка, этот шторм, возможно, даже эта компания – все это
Синтар терялся в мелких каплях дождя, смешанных с брызгами разбивающихся о скалы волн. Шторм уже начался, но капитан катера заверил, что самое жуткое еще впереди. Он сумел пришвартоваться, и Генри, страдая от нетерпения, помог девушкам выбраться на причал. Только после этого рискнул посмотреть на остров, с трудом осознавая, что снова ступил на его призрачную, окропленную кровью, опасную землю.
Дорожка причала тянулась длинной деревянной змеей, которую со всех сторон жадно облизывало бунтующее море. За причалом тропа шла вверх и в сторону, к домику смотрителя, все так же алеющего яркой черепицей. Дальше из пышных зарослей кустарников торчала острием к грозовому небу красно-белая башня маяка. Низко к земле пригибались тонкие ветки роз и магнолий, смотритель позаботился о сигнальном огне, и призрачный свет маяка скользил по обрывистым скалам и темной воде. А по доскам причала навстречу Генри торопливо шел Сората.
– Саваки-сан? – он преодолел разделяющее их расстояние и обратился сразу к своей избраннице. Его голос не выдавал ни капли переживаемых эмоций, может, лишь толику удивления, но о них можно было догадаться по беспокойно блестящим глазам и немного нервным движениям. – Саваки-сан, что вы тут делаете?
Его волнение было вполне понятым, однако он будто специально не обратил внимания на Макалистера, даже взгляд, брошенный вскользь, почти случайно, был лишен всяческого интереса. Девушка же робко выглянула из-за спины Генри и шагнула к жениху:
– Кимура-сама! Простите, пожалуйста. Я виновата.
– Ну что вы, Саваки-сан, – Кимура слабо улыбнулся. – Вы простите меня за резкость. Давайте обсудим это позже, погода портится.
Только тогда он взглянул на Генри и кивнул.
– Здравствуйте, Макалистер-сан. Не ожидал вас увидеть.
Кейт достался вежливый поклон и дежурная улыбка.
Генри понял, что тот скорее утопится тут же, не сходя с места, чем поведет себя иначе, чем предписывают их странные традиции. А они запрещали ему показывать эмоции, какими бы сильными те не были. Генри не рискнул пытаться их вытащить, было куда важнее скорее убираться отсюда. Кимура придерживался того же мнения. Разогнувшись, он обратился ко всем троим, для чего ему приходилось перекрикивать все усиливающийся шум ветра и моря:
– Наши дела на острове закончены. Пора возвращаться.