Позади меня раздался какой-то шум. Я обернулась. Там Дени шумно пил воду прямо из кувшина, а рядом с ним стоял мой безымянный любовник, уже одетый в светлые тонкие брюки и простую, но очень качественную футболку. Он смотрел на меня, и на лице его блуждала мечтательная улыбка. Я поежилась под его взглядом и с усилием заставила себя вернуться к разговору. Мой муж. Моя любовь. Наше будущее счастье. Он расстался с Никой, я так об этом мечтала! Оставалось только решить, что делать с моей якобы верностью. Может быть, раз уж все так хорошо, не стоит об этом вспоминать?
– Люля, дайте мне кофе. Нам надо чуть-чуть пообщаться, прежде чем вы их увезете. – На кухню, деловой и подтянутый, хоть и с мешками под глазами, вошел мой шеф.
– Здравствуйте, Николай Эммануилович, – быстро ответила я и поставила турку на огонь.
– У тебя там начальник? Давай созвонимся вечером. Я приеду на «Университет», когда скажешь, а девочек заберет мой папа, – с невозможным пониманием и серьезностью разложил все по полочкам Алексей.
Мне захотелось разрыдаться и сказать, что он был просто обязан прийти ко мне со всеми этими признаниями хоть на сутки раньше. Хотя бы на двенадцать часов! Я так счастлива, я так рада, что готова прыгать до неба. Он меня любит! Какая радость для всех нас! В таком случае надо взять себя в руки и просто отвезти этих чертовых голландцев в аэропорт.
Глава 17,
в которой секретов становится много даже для меня
Сердце женщины – океан, полный тайн, как говорила старая актриса из фильма «Титаник». Ей-то что, ей уже ничего не надо в жизни решать. У нее уже и внучки красивые, и большая жизнь позади, так что можно взять и – бац! – бриллиант огромной величины плюхнуть в воды океана, обломав кайф целому поисковому кораблю. Действительно, зачем ей бриллиант, когда у нее и так все просто прекрасно. Пусть плывет! Вернее, пусть тонет. А вот у меня не было ни бриллианта, ни большой жизни позади, ни тем более решений ни по одному из моих вопросов. Что мне делать с тем, что я ни слова не помню из нашего с мужем разговора? А ведь дело ясное, что обсудили мы с ним всю нашу дальнейшую жизнь. Отлично. Хорошо, что я хотя бы не послала его куда подальше в этом своем забытьи. И на том спасибо. Значит, мы с ним вроде как помирились. Прекрасно. И вечером мы договорились встретиться, чтобы еще раз, теперь уже на трезвую голову, все обсудить и обговорить. Прекрасная новость, только вот как быть с тем, что надо обсуждать? Например, что, пока он тут расставался со своей Никой, я переспала с голландцем, имени которого так и не узнала. Память девичья, а их тут столько на мою голову. Так рассказывать или нет? Весь день, до самого вечера, я думала только об этом. И когда принимала ледяной душ, чтобы все-таки вернуть себе этот чертов тонус.
– А-а-а-а! – орала я в ванной, принимая ледяной душ. – Никогда не буду больше пить!
– Люля, что это было? – поинтересовался мой босс, с удовольствием рассматривая мое румяное лицо, когда я выползла на кухню снова. Не могу сказать, что мне стало сильно легче, но теперь я могла хотя бы шевелиться.
– Я просто пытаюсь в срочном порядке привести себя в норму. А нельзя никакого шофера вызвать, чтобы их отвезти? А то вдруг меня поймают на алкоголе? Если я дыхну, их трубка просто взорвется, – поделилась я своими страхами.
Но Николай только усмехнулся.
– Даже и не думайте, это все мелочи. Выпейте антипохмелин, которым вы меня поили. Как он там, алказельцер? Или еще чего-то напейтесь и поезжайте. Права ваши, если понадобится, мы отвоюем. Езжайте на «Порше» с мигалкой, его вообще не останавливают.
– Вот и ладненько, – обрадовалась я. – Тогда что вам подать на обед?
– А у вас есть силы готовить? – искренне удивился Николай.
Я вздохнула.
– Сил у меня нет, у меня чувство долга есть.
– Прекрасно, тогда приготовьте мне кислые щи, как в прошлый раз, – сказал он деловито. Да, пожрать он любил, что и говорить, а путь не только к сердцу мужчины, но и к карьере открывается через одно и то же место.
– За щавелем надо бежать, – прикинула я. – Но это ничего, тут рядом есть овощной лоток. Я мигом.
Кислые щавелевые щи – это исконно наше, российское блюдо, которого не готовят, кажется, ни в одной другой стране мира. Всем отлично известен пресный и очень полезный шпинат, но о нашем щавеле никто не слышал. А между тем он незаменим в приготовлении летних щей. Эх, если бы Николай Эммануилович всегда заказывал мне такие простые блюда, я бы имела втрое больше свободного времени. А сегодня времени было в обрез. Однако к трем часам я уже накормила весь свой интернациональный коллектив. Голландцы к щам сначала отнеслись настороженно, но потом, глядя на моего Николая, уплетающего их со сметаной за обе щеки, принялись колотить ложками.
– Ничего нет лучше на похмелье! – крякнул он. – Люль, переведи им.
– It’s perfect in this case, – перевела я.
Голландцы заулыбались, закивали и зазвенели ложками.