Люстры с хрустальными подвесками, словно звезды среди бела дня, сияли под высоким лепным потолком. Гости болтали, с аппетитом поглощали салат из омаров и щедро запивали его шампанским. Эмма вежливо напоминала присутствующим, что неплохо бы оставить место для ананасов и огромного свадебного торта из самого дорогого ресторана Лондона.
Матушка Найджела взялась было произносить тост, но от слез не смогла связать и двух слов.
– Больше десяти лет я считала эту девочку своей будущей невесткой, – всхлипывала добрая женщина.
– Ну-ну, мама, – успокоил Найджел. – Уже совсем скоро тебя утешит внук.
– Да, конечно, – согласилась миссис Боскасл, поверх платка взглянув на огромный живот Эстер. – Этот внук, наверное, окажется размером с хорошего теленка.
За соседним столом Эмма в тревоге положила серебряную вилку.
– О нет! Мамаша кузена совсем размокла. Я же говорила, что после того провала не следует устраивать пышную свадьбу.
Кэролайн улыбнулась новой родственнице:
– Думаю, не стоит волноваться по мелочам. Грейсон и Джейн умеют подняться над любой сплетней и любым скандалом.
– Наверное, ты права, милочка, – со сдержанной улыбкой согласилась Эмма. – Теперь твоя очередь, не так ли?
Миранда наклонилась к соседкам и шепотом заметила:
– Вообще-то до нас дошли слухи о вас, Эмма, и о некоем джентльмене…
– Ненавижу свадьбы, – вещал в это время Дрейк Боскасл.
За его столом гости вели себя не так чинно, как за столом подружек невесты.
Миссис Паркс поправила на пышной груди жемчужное колье и взглядом показала сыновьям, чтобы те не запихивали в рот слишком большие куски торта.
– Почему же?
– Да обязательно кто-нибудь начинает расстраиваться. Я хочу сказать, вы только взгляните на мамашу Найджела. Она же совсем расклеилась.
– Да, но при этом, – задумчиво возразила миссис Паркс, – твой кузен искренне любит свою молодую жену.
Грейсон действительно даже не пытался скрыть чувств, вызвав всеобщее мнение: свадьба доказала, что даже Боскасла иногда удается приручить и одомашнить. Впрочем, более проницательные друзья совсем иначе истолковали те огненные взгляды, которыми новоиспеченный муж испепелял молодую супругу: они заявили, что даже священные узы брака не смогли окончательно побороть присущую маркизу необузданность натуры.
Спустя два часа Седжкрофт неопровержимо подтвердил справедливость слов тех людей, которые говорили о врожденной необузданности натуры маркиза.
– Шампанское в постели и средь бела дня… – шепотом заметила Джейн, восхищаясь чеканными линиями груди – супруг как раз снимал рубашку. – Это же истинный упадок нравов.
– А те претензии на соблюдение приличий, к которым ты стремилась, – это разве не упадок? – Грейсон взял из рук жены полупустой бокал.
Джейн встала на цыпочки и поцеловала возлюбленного в губы, пытаясь коснуться языком его языка. Обоих уже захлестнула жаркая волна.
– По-моему, ты слишком хорошо меня знаешь.
– По-моему, ты права, – осипшим от страсти голосом подтвердил Грейсон.
Он провел ладонями от талии вверх, к щедрой округлости груди. Джейн шутливо отстранилась, чтобы снять нижние юбки, которые муж уже успел развязать.
Тем временем его взгляд с пламенным предвкушением скользил по фигуре жены. Она раздевалась неторопливо, стоя спиной к кровати и соблазняя каждым движением. Седжкрофт откинулся на подушки и прикрыл глаза, чувствуя, как пылает тело, как несется по венам раскаленная кровь.
– Дразни, дразни, – пробормотал Грейсон. – Через несколько минут все встанет на свои места.
Наконец Джейн освободилась от оков одежды и, прикрытая лишь длинными, почти до бедер, распущенными волосами, повернулась лицом к постели. Супруга волновал каждый дюйм прекрасного тела.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – с лукавой улыбкой заметила она.
– А по-моему, все прекрасно понимаешь.
Джейн поставила ногу на кровать, приглашая мужа снять ее кружевные подвязки и чулки. Поручение, первое в качестве законного супруга, возбудило его до предела. С бьющимся сердцем Грейсон начал его выполнять. Подобные моменты интимной близости приносили глубокое удовольствие.
Уже хорошо знакомый, единственный в мире, неповторимый аромат женского тела мгновенно обострил первобытные инстинкты. Нежная улыбка воодушевила. Душа жаждала любви. Седжкрофт медленно, словно смакуя каждое движение, снял ажурную подвязку и чулок сначала с одной ноги, потом с другой. Джейн стояла обнаженной, возбуждая и одновременно внушая чувство поклонения.
С потемневшим от желания взглядом маркиз поднялся с кровати и начал расстегивать брюки. Джейн сделала вид, что хочет помочь, но рука тут же скользнула под ремень.
Грейсон тихо, одобрительно пророкотал:
– Рискуешь, искусительница… продолжай…
– Как? Вот так? – шепотом уточнила она, проводя пальцами по нежной шелковистой коже.
– Ты определенно ищешь неприятностей.
– По-моему, я только этим и занимаюсь.
Седжкрофт крепко прижал любимую к груди.
– Разве я их тебе не доставляю?
– Доставляешь, но, к сожалению, в последнее время…
Маркиз негромко засмеялся:
– Это легко исправить.