Теперь мы на покрытом зеленью и дикорастущими цветущими кустарниками берегу безмятежной реки. Сложно отрицать очевидное — место и правда живописное. Синее безоблачное небо распростерлось над нами, теплые лучи солнца пронизывают все вокруг, бесконечные луга тянутся до самого горизонта. Дурманящий аромат цветов и травы опьяняет. Да, именно так я сейчас себя чувствую. Немного пьяным…. И не уверен, что дело только в ароматах, витающих в воздухе. Бабочки порхают над цветами, напоминая мне о том моменте, как я увидел испуганную растерянную Ису в комнате в окружении распускающихся Амет.
Мандиса резво бежит прямиком к воде, приподнимая руками подол. Тяжелые кожаные ботинки на толстой подошве смотрятся весьма оригинально с женственным длинным платьем. Светлые волосы разметаются за ее спиной и падают на плечи тяжелой волной, закрывая лицо, когда она резко оборачивается.
— Убирайся, Кэлон. Я хочу купаться. Мне нужно смыть с себя пыль и твои мерзкие прикосновения, — убирая за уши непокорные локоны, заносчиво заявляет Иса. Я медленно приближаюсь, оглядываясь по сторонам. Я знаю, как обманчива может быть красота, которую мы видим в данный момент.
— Я не позволю тебе войти в реку одной, Иса. Даже не мечтай, — категорично заявляю.
— Кто тебя спрашивает? — с вызовом спросила она, снова поворачиваясь ко мне спиной. Скидывая ботинки, она опускает кончики пальцев одной ноги в воду. — Какая теплая. И прозрачная словно стекло.
— Это небезопасно, Иса, — предостерегаю я девушку. Стая ярких некрупных птиц с криком пролетает мимо и исчезает в голубой выси.
— Твой Оракул явно сегодня в настроении, — подняв голову, Иса провожает птиц долгим взглядом, попутно замечает: — В отличии от тебя.
— В отличии от меня ему наплевать, сожрет тебя какой-нибудь речной обитатель или нет, — парирую я.
— С каких это пор? — она оборачивается, окидывая меня скептическим взглядом. — Какая тебе разница, умру я сейчас, или ты убьёшь меня через пару дней?
— Или пару сотен лет, — мрачно говорю я. — Или тысяч.
— Тысяч? — выгнув бровь, Иса иронично ухмыляется. — Думаешь, тебе хватит тысячи лет, чтобы поставить меня на колени?
— Мне хватило минуты, чтобы сделать это.
Улыбка сползает с лица Мандисы, и она заметно бледнеет. Ее остекленевший взгляд останавливается на мне.
— Спасибо, что напомнил, Кэлон, — холодно произносит она. — Но знаешь, это жалкая победа, и гордиться тебе совершенно нечем. Я никогда бы не сделала ничего подобного по собственной воле. Если насилие для тебя кажется приемлемым для того, чтобы заставить женщину слушаться тебя и быть покорной, как жалкая рабыня, то мне тебя искренне жаль. Признайся самому себе, что ты не можешь получить меня, не используя магию. Без браслета я бы даже не взглянула в твою сторону. Убей меня сейчас, если планируешь повторить нечто подобное.
— Не вынуждай меня, Иса, и я не буду причинять тебе боль.
— Я ничего тебе не сделала, — яростно возразила девушка. — Ты изнасиловал меня самым мерзким из возможных способов, не только физически, сколько морально и ментально. Мои мысли принадлежат мне, как и мое тело.
— Ты ошибаешься, Иса, — уверенно отвечаю я, поравнявшись с ней. Инстинктивно девушка делает шаг назад, в воду. — Ты принадлежишь мне, и как только признаешь это, все изменится.
— Да, пошел ты к черту, Кэлон, — презрительно фыркнула Иса, вскинув голову. — Даже если в мире не останется других мужчин, я на тебя не взгляну.
— Какие громкие обещания! — ухмылка раздвигает мои губы, и я накручиваю на палец, упавший на ее лоб длинный локон. — Как думаешь, сколько пройдет времени, когда ты возьмешь свои слова обратно и раздвинешь для меня свои стройные ножки?
Щеки девушки стали пунцовыми.
— Никогда, Кэлон! Никогда этот день не настанет, — яростно шипит Иса. Склонив голову, я многозначительно ухмыляюсь. И Мандиса резко выставив руки отталкивает меня. — Отойди. Мне нужно искупаться! Я не могу при тебе.
— Тогда плавай в одежде, — небрежно пожав плечами, говорю я, складывая руки на груди. Иса недоверчиво хмурится, глядя на меня.
— Чтобы потом замерзнуть? Мы в любой момент можем оказаться на Севере.
— На Севере Элиос, Иса. А там редко бывает очень холодно, — поправляю я ее.
— Черт, я еще не привыкла. Но ты и так меня понял.
— Я никуда не уйду.
— Тогда отвернись. И поклянись, что не повернешься, пока я не скажу.
— Хорошо, — выдыхаю я с раздражением. — Пять минут.
— Десять.
— Черт с тобой.
— Вижу, ты учишься у меня злословию, — ухмыльнулась девушка.
Я отворачиваюсь в сторону палатки, мысленно представляя те уроки, которые с удовольствием бы преподал маленькой спорщице. Надо быть совсем слепым, чтобы не замечать, что она намеренно дразнит и подначивает меня. Это так на нее похоже….