— Что скажешь теперь, Федор Тарасович?
— Похоже! И не похоже! Очень далеко наши друзья на норд вышли. На Витим.
— Высоко на север? — Генерал потрогал завязанное в узелок ухо. — А кто знает где, как и сколько времени они брели? Я думаю, что в газете говорится о новокитежанах. Видишь, опять они дыру в мир ищут. Ходока-старика на реку послали. Газета сообщает, что отправлена уже специальная экспедиция к таежным неведомым людям. А вдруг найдут? — взволнованно вздохнул генерал. — Найдут Анфису, Дарёнку твою найдут, Истому найдут! А?
— Может быть, может быть, — тихо проговорил Птуха.
— Об этом я и буду писать Виктору. И газету ему пошлю… Однако мы, кажется, одни на аэродроме остались. Вставай, мичман, поехали в Москву.
Что мне горько, — поднимаясь с ровика, сказал мичман, — очень мне горько, что не осталось у нас ничего на память о Ново-Китеже.
— Осталось! — Генерал протянул Птухе на ладони половину большого медного пятака. — Вот! Истома мне на память дал…