Читаем Сказания древнего народа полностью

Обрадовался Мелик-Джумшид такой встрече и предложил ему остаться у него жить столько, сколько тот пожелает.

– Спасибо!.. Но я сам падишах заморской страны и спешу к себе... Я хочу у тебя просить скакуна, которого ты освободил из сороковой комнаты злодея данандея, чтобы быстрее добраться до своей страны.

Мелик-Джумшид приказал слугам привести скакуна и передать своему дорогому гостю в подарок.

Не стал гость долго задерживаться, сел он на скакуна и умчался в свое заморское падишахство.

Спустя несколько лет у Мелик-Джумшида и Гульназ-ханум родились трое сыновей и одна дочь. Родились дети и у братьев Мелик-Джумшида, да такие красивые – ни налюбуешься.

Говорят, что Шоофорадин, все его три сына и матери этих сыновей, а также внуки часто ездили друг к другу.

Дай-то Бог, чтобы и в нашей жизни все было так же хорошо! А если кто и обижен людьми, пусть судьба да вознаградит его!

Старик и Азраил

Жил-был в одном городе старик-сапожник. Всю жизнь он усердно трудился. Случалось, что какой-нибудь бедняк был не в состоянии заплатить сапожнику за работу, и тот говорил: «Ничего, носи себе на радость!» И люди говорили доброму сапожнику: «Да прожить тебе сто двадцать лет!»

Может быть, поэтому сапожник и на самом деле дожил до глубокой старости. А может быть, так ему было на роду написано. К тому времени было у него сорок внуков и сорок внучек. Были у него и правнуки, и правнучки, а сколько их было всего – старик даже и не знал, знал только, что очень много.

Все внуки старика выросли хорошими людьми, и все они занимались ремеслом: кто был сапожником, кто портным, кто шапочником – одним словом, все были при деле.

...Однажды ночью к старику зашел Азраил и предупредил его, что через два дня и две ночи он придет забрать его душу.

– От меня уже землей пахнет, – с грустью подумал старик. – Пойду, проведаю внуков и правнуков, а там уж можно со спокойной душой уйти на тот свет.

Отправился он к одному из своих внуков. Увидев деда, тот отложил работу, провел старика в дом, усадил на мягкий ковер, угостил вкусным обедом. Столетний дед и шестидесятилетний внук посидели, поговорили о том о сем, а потом старик стал играть с праправнуками, рассказывать им сказки, да и забыл, что к нему придет Азраил забрать его душу. Счастье молодых – отрада для старых.

Вечером внук постелил деду мягкую постель. Дал теплое одеяло и говорит:

– Сладкого тебе сна. Отдыхай!

– Нет, – отвечает старик, – я должен идти проведать других внуков. Внук обиделся и говорит:

– Уйдешь – и в глаза твои не посмотрю! Ложись, отдыхай! Мой дом – разве не твой?

Что оставалось делать старику? Если младшие почитают старших -старшие должны принимать их уважение, ведь младшие у старших учатся. И остался дед у внука ночевать. Лег он на мягкую постель, укрылся теплым одеялом, да только сон к нему не идет, лежит старик и думает о том, что скоро Азраил придет, а он не успеет проведать всех своих родных. Долго, как кишки шагаду, тянулась эта ночь для старика. Но вот, наконец, настало утро. Дед попрощался с внуком и ушел.

В этот день он отправился к сыну. Обрадовался сын, провел отца в дом, усадил с почетом. Жена сына быстро подала угощение. Посидели отец с сыном, пообедали, выпили вина, поговорили. Потом старик стал играть с внуками и правнуками, рассказывать им сказки, да и забыл, что скоро к нему придет Азраил. Ведь счастье молодых – это радость для старых.

Вечером сын постелил отцу постель, дал теплое одеяло и говорит:

– Дай Бог тебе здоровья. Ложись отдыхай!

– Нет, – отвечает отец. – Я должен идти...

Обиделся сын:

– Уйдешь – ногой не ступлю к тебе на порог! Разве мой дом – не твой?

Что оставалось делать старику? Если младшие почитают старших – старшие должны принимать их уважение. И остался столетний отец ночевать у сына.

Лег старик на мягкую постель, укрылся теплым одеялом, да только уснуть не может: лежит, ждет, когда же Азраил придет.

«Эх, не успел я обойти всех своих родных» – думает дед.

Наступила полночь, а Азраил все не идет, время тянется, а Азраил не идет, рассвет близится, а Азраил не идет. Наконец, рассвело, а Азраил так и не пришел.

«Где же он задержался? – думает старик. – Или, может быть, я уже мертвый?»

Приподнимает он голову – живой. Поднимает одну руку – живой, поднимает вторую – живой. Встает с постели – живой!

– Слава Богу! – говорит старик. – Азраил завтра придет, а я пока пойду дальше.

Пришел он ко второму внуку, постучался. На стук выскочили праправнуки, обрадовались, увидев прапрадеда, стали прыгать вокруг него, гладить ему бороду. Старик тоже обрадовался и спрашивает:

– А где ваш дед?

– На работе, – отвечают дети. – Сейчас мы его позовем.

Позвали они деда, тот пришел, увидел своего деда и очень обрадовался. Накрыл внук богатый стол, усадил деда, стали они есть, пить, беседовать.

Начал старик играть с детьми, рассказывать им сказки. Дети смеются – прадед смеется. Прадед смеется – дети смеются. Старик и позабыл, что за ним Азраил должен прийти. Ведь счастье молодых -это радость для старых.

Наступила ночь, внук постелил деду мягкую постель, дал теплое одеяло и говорит:

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотой сундук

Похожие книги

Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука