Читаем Сказка про старого доктора полностью

Мисилюк Валерий Олегович

Сказка про старого доктора

Мисилюк Валерий Олегович

Сказка про старого доктора

Сказка для взрослых

"Микеланджело в ортопедии". С таким заголовком вышло большинство итальянских газет в июне 1982 года. Речь в них шла, конечно, не о черепашке нинзя, про них тогда еще никто не знал. А о том дядечке, что в 1501 году изваял статую Давида, стоящую теперь во Флоренции.

Это с ним сравнивали доктора Илизарова. Не знаю, кто больше выигрывает от такого сравнения - гениальный итальянец, или гениальный еврей? Думаю, Микеланджело, будь он жив, гордился бы, назови его Илизаровым в скульптуре. Его юный Давид, несомненно, прекрасен, но не идет ни в какое сравнение с живыми Давидами. Которых профессор Илизаров ваял из итальянских карликов десятками, удлиняя и утолщая их кости, моделируя им форму конечностей.

Знаете, есть такие карлики: голова и туловище нормальных размеров (а пенис даже больше, чем требуется, и уж намного больше, чем у итальянского Давида). А руки - ноги - маленькие.

Эта патология довольно распространена среди знатных семей Италии. У них есть свое закрытое общество, состоящее из очень богатых и очень влиятельных людей. Они то в первую очередь заинтересовались докладом советского профессора, доктора медицинских наук, члена КПСС, депутата Верховного Совета, лауреата Ленинской премии и Героя Социалистического Труда, на международном конгрессе в городе Лекко, вблизи Милана. Кстати, доктором он стал, минуя кандидата: его кандидатскую диссертацию сразу признали докторской.

Но обо всем по порядку. Краткость, она, конечно, сестра таланта, но теща гонорара.

1978 год. Юный студент четвертого курса медицинского института Ваня Павлов сдает зачет по курсу травматологии и ортопедии. Профессор его спрашивает:

-Как Вы, коллега, будете лечить перелом голени?

-Методом компрессионно-дистракционного остеосинтеза по Илизарову!

-Хорошо, а перелом плечевой кости?

-Методом компрессионно-дистракционного остеосинтеза по Илизарову!

-Допустим, а перелом бедра?

-Методом компрессионно-дистракционного остеосинтеза по Илизарову!

-Возможно, а перелом предплечья?

-Методом компрессионно-дистракционного остеосинтеза по Илизарову!

-Это уже наглость! А перелом позвоночника?

-Методом компрессионно-дистракционного остеосинтеза по Илизарову!

-Глупо! Это невозможно! Вы что, и перелом костей черепа будете лечить

остеосинтезом по Илизарову?

-Если Вы, профессор не возражаете!

-Я возражаю! Двойка! Придете пересдавать!

Десять лет спустя. 1988 год.

Скромный врач ортопед-травматолог Иван Петрович Павлов сидит в первом ряду аудитории Курганского института травматологии. Лекцию об "общебиологических закономерностях адекватности кровоснабжения нагрузкам и стимулирующего влияния напряжения растяжения для управления новообразованием и ростом сосудов, нервов, мышц, кожи и других тканей", читает сам Гавриил Абрамович Илизаров.

Иван Петрович на курсах повышения квалификации во Всесоюзном Курганском Научном центре восстановительной травматологии и ортопедии. Писать не надо, он взял у знакомого журналиста диктофон.

Илизаров быстро передвигается по проходу перед первым рядом, выйдя из-за кафедры. Полы халата развеваются.

-Кх-кх, - прервался, кашлянул негромко. Тут же ассистент возник рядом, подал стакан минеральной воды.

-Кх-кх, - и ассистент уже протягивает открытую пачку "Мальборо".

-Кх-кх, - новая команда профессора, и помощник щелкает зажигалкой.

Пока шеф прикуривал, он ловко стряхнул щеточкой перхоть с Илизаровских плеч и исчез.

Иван сидел и полубессознательно рисовал портрет лектора. Это было довольно просто: горбатый нос, черно - седые усы, большие уши. Из носа и ушей торчат длинные седые волосы. Морщины. Умный взгляд усталых карих глаз. Чем-то похож на Эйнштейна. Так же отстранен от прозы жизни, весь в своих идеях. Завершало композицию кольцо аппарата для остеосинтеза над головой. То ли нимб святого, то ли терновый венец. Иван незаметно увлекся рисунком, прикрепил кольцо аппарата к профессорскому черепу спицами, дорисовал на нем выносные тяги, для того чтобы можно было открывать этот череп, как чайник.

Внезапно почувствовал запах хорошего табака - Илизаров стоял рядом и рассматривал его творение.

-Неплохая идея, коллега! - Нечто подобное я запатентовал еще лет пятнадцать назад, для замещения без трансплантации дефектов костей свода черепа за счет формирования дистракционного костного регенерата дозированным перемещением в дефекте отщепленного от его края костного фрагмента. Но все равно поздравляю!

-Кашлянул, подзывая ассистента, шепнул что-то ему на ухо. Через минуту тот принес большую, черно - белую Илизаровскую фотографию. Профессор небрежно расписался через весь снимок и коротко предложил:

-Меняю!

-Иван, не веря происходящему, отдал рисунок.

-Сам маэстро с ним заговорил! Назвал коллегой! Да еще подарил фотографию с автографом!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее