Все жители острова жаловались на это бедствие, и сам король не мог от мышей уберечься в своём королевском замке: мыши пищали и скреблись у него во всех углах, и уничтожали всё, что только им на зуб попадалось.
Вот кошка и принялась за свою охоту и скорёхонько очистила в замке две залы от мышей. Само собою разумеется, что все подданные стали просить короля приобрести такое драгоценное животное для блага государства.
Король охотно отдал за кошку то, что её хозяин за этого зверя потребовал, а именно – мула, навьюченного золотом. И третий брат вернулся домой с наибольшим богатством. После его отъезда с острова кошка в замке королевском стала всласть уничтожать мышей и столько их загрызла, что уж и сосчитать их было невозможно.
Наконец она уж очень притомилась от этой работы, и стала её сильная жажда мучить, приостановилась она, подняла голову вверх и давай во всю глотку мяукать.
Король и все его люди, как услыхали этот необычный для них звук, смертельно перепугались и всей гурьбой пустились бежать из королевского замка.
Затем собрались они все на совет и стали раздумывать, как им следует поступить.
Напоследок было решено послать к кошке герольда и потребовать от неё, чтобы она покинула замок, а в противном случае её принудят к этому силою.
Советники сказали королю:
– Уж лучше пусть мы от мышей будем терпеть, к этому злу мы привычны, нежели подвергать жизнь свою опасности от такого чудовища.
Один из придворных пажей должен был немедленно отправиться в замок и спросить у кошки, желает ли она добровольно оставить королевский замок или нет.
Кошка, которую тем временем жажда стала ещё больше мучить, на вопрос пажа могла ответить только: «Мяу, мяу!»
Пажу послышалось, что она говорит: «Не уйду, не уйду!» – и такой ответ он передал королю.
– В таком случае, – сказали королевские советники, – она должна будет уступить силе!
Подвезли к замку пушки – и давай палить!
Когда выстрелы стали достигать той залы, где сидела кошка, она благополучно выпрыгнула из окна; но осаждающие до тех пор палили, пока от всего замка камня на камне не осталось.