Я рассказала деду обо все своих сегодняшних делах. О том, как я нашла Нину Васильевну, а она дала мне адрес Лиды Масловой; о моем разговоре с Лидой; о купленных у Вити Шило «жучках», о встрече с Сергеем Дмитриевичем в его конторе; о том, как я нашла тетку Оли Кравченко, победительницы конкурса красоты в нашем городе; о том, как я поехала, уже вечером, в модельное агентство и установила там «жучки»; и, наконец, о том, как я познакомилась с Варварой, девушкой, недовольной порядками в «Афродите». Дед, как обычно, выслушал меня с большим вниманием.
– Полетт, ты снова ввязалась в опасную игру! Я переживаю за тебя, ма шер.
– И тем не менее помогаешь?
– Что же делать? Должен же кто-то, в самом деле, остановить этих дамочек! А скажи, Полетт, можешь ты все это бросить?
– Нет. Обстоятельства порой сильнее нас. Я чувствую, что мне просто необходимо вывести этих подружек на чистую воду!
– Тогда слушай. Этот самый Почечуйкин – еще тот гусь! На днях он купил себе другую машину, «Рено». Представляешь? А до этого он ездил на скромной «десятке», и то далеко не новой. Как ты думаешь, на свою милицейскую зарплату он мог купить такую машину?
– Думаю, ему пришлось бы копить на нее лет сорок.
– Да, похоже на то. А он купил «нулевку», что называется, в «целлофане». При этом свою «десятку» он отдал жене.
– Хороший, заботливый муж. И часто он бывает в «Афродите»?
– Рома говорит, что теперь – часто. Раньше он туда наведывался изредка, но в последнее время его, похоже, потянуло к молоденьким девочкам. А с директрисой Почечуйкин просто-таки подружился. Его видели вдвоем с ней несколько раз.
– Дед, Рома тебе не сказал, какого цвета почечуйкинская «Рено»?
– Кажется, синего…
– Значит, я его недавно видела возле «Афродиты». В его машину прыгнула девчонка… Ну что ж, господин следователь, значит, отныне и вы – в моем «черном списке»!
Глава 6
Утром меня разбудил телефонный звонок. Я смогла открыть только один глаз, второй еще хотел поспать и потому открываться отказывался. Но и с одним глазом я смогла подойти к телефону.
– Алло?
– Полина, это я! – восторженный голос Нечаевой помог мне проснуться окончательно. – Слушай, у меня такая потрясающая новость! Я к тебе сейчас приеду!
– А что случилось? Революция? Землетрясение? Наводнение? Или другие катаклизмы?
– Лучше! Спешу обрадовать: в наш город приезжает знаменитый йогин, Бхагават Свами Нарайами Махатха Джим.
– Обрадовала. Что дальше?
– Как что?! Я взяла билеты на его выступление, – выдала Алина.
– А этот, который с «нами Джин»… Что он будет показывать?
– Позы. Вернее, асаны. И вообще, все, на что способны йоги.
– Ты считаешь, это так интересно?
– Еще бы! Ты увидишь, на что способен просветленный дух! – Алина просто захлебывалась от счастья.
– А почему его так длинно зовут? Как его мама в детстве кликала домой? Пока такое имя полностью выкрикнешь, глядишь – уже и ночь на дворе. Да и выговорить все эти имена – это ж суметь надо! Я бы не смогла, ни за что! А ты-то как наблатыкалась?
– Во-первых, я прочитала по бумажке. Во-вторых, там не все имена, например, Свами – это не имя, это тот, кто владеет своим умом и чувствами, титул человека, давшего обет отречения.
– А-а… Тогда другое дело!
– Так, я сейчас приеду, все тебе расскажу, и вообще, я думаю, что у тебя дома надо организовать что-то вроде кружка по интересам. Я тут познакомилась с молодыми людьми, они занимаются йогой. Нам всем надо где-то встречаться и делать асаны, а потом готовить прасад.
– Что готовить?
– Прасад. Или еще называют: прасада.
– Ах, прасада! Ну, теперь мне все ясно.
– Поль, ты не понимаешь! Это пища, предложенная Господу и одухотворенная им!
– А мы сами-то чем угостимся, если Господь съест нашу пищу?
– А мы съедим то, что он не съел…
– То есть ты мне предлагаешь питаться объедками? Спасибо, я лучше буду готовить для себя лично!
– Поль, я сейчас приеду и все тебе объясню…
– Ты меня, конечно, обрадовала, Алина, но вот мне тебя придется огорчить. Я сегодня уезжаю в Коломну!
– Зачем?!
– Там, говорят, продают эти самые… как их? Глиняные штанги.
– Ты имеешь в виду – мрданги?
– Вот-вот. Я уже и билет взяла…
– Ой, ну как жалко! Что же ты мне раньше не сказала?
– Когда – раньше? Я вчера поздно вечером билет купила, – бессовестно соврала я.
– А когда ты вернешься?
– Дня через два-три. Тогда и встретимся, ладно? Шашлычок устроим у нас во дворе…
– Какой шашлычок, Полина! Ты забыла: я теперь вегетарианка!
– Ах, да, извини. Тогда я поем шашлычка, а ты доешь то, что не понадобилось Господу Кришне… Но ты не огорчайся, Алина, я тебе привезу мрдангу, обещаю! Будем бить в барабан и распевать мантры.
Подруга положила трубку. По-моему, она рассталась со мной абсолютно счастливая, удовлетворенная моим нехитрым враньем. А я поплелась в ванную, чтобы смыть с физиономии остатки сна.
В поезде было немного душно. Я попивала чаек и смотрела в окно, на проносящиеся мимо путей деревни, поля и леса. Колеса ритмично отстукивали свой дорожный мотив, вагон плавно покачивало.