– Отчего не показать? Пошли, прогуляемся! Я хоть ноги немного разомну, а то сижу тут с яблоками уже второй день. Кстати, угощайтесь, яблоки у меня хорошие, сладкие, вон как соком налились!
Я похвалила эту «гордость» хозяйки, чем доставила ей большую радость. Пришлось мне взять несколько яблок с собой. Лидия Петровна сняла грязный фартук, и мы пошли с ней по дачной улице. Она вела меня как на экскурсии, все показывая и рассказывая о местных достопримечательностях.
– Здесь у нас Кузнецовы живут. У них сауна, представляете, прямо в доме! Вот молодцы, как придумали хорошо… А здесь – Валька-кошатница. У нее три кошки. Она их каждый раз с собой из города привозит. Они воробьев ловят, мы уж ей говорили. А когда она в город уезжает, кошек с собой забирает. И не лень ей столько дармоедов за собой таскать! А здесь у нас – директор какой-то фирмы. Видите – забор какой, под три метра высотой. Значит, есть что от людей прятать. А здесь…
Я слушала моего «экскурсовода», да и куда было мне деваться! Наконец мы пришли к заброшенной даче. Она приютилась на самом конце поселка. Сетка, когда-то огораживающая участок, местами погнулась, местами совсем упала на землю. Да и что здесь было воровать? Правда, на участке росли плодоносящие деревья и кусты. Хозяин их, похоже, даже поливал. Маленький одноэтажный домик покосился на один бок. Дверь была просто фанерной, так, для видимости. Я открыла ее и заглянула внутрь. Это оказалась кухня. Стол, буфет, старая посуда с отбитыми краями. Алюминиевые ложки и вилки. Почерневшая кастрюля. Видавший виды чайник. Ржавая электроплитка.
– Моя, – с гордостью сказала Лидия Петровна, – я выбросила, когда она перегорела, а он ее подобрал и починил.
Я вышла на свет божий. Да, запах в домике стоял еще тот! Все говорило о том, что хозяин дома – опустившийся человек. Но – не убийца. В самом деле, какой смысл – убивать девочку и не тронуть при этом ее золотые украшения, деньги и сотовый! Да и пустые бутылки в углу – явное свидетельство того, что Колясик, как говорят французы, не есть враг водки. А у алкашей эротический «запал» обычно равен нулю. Тогда как девочку перед смертью изнасиловали. Закономерный вопрос: кто это сделал? Милиция рассудила по-своему: если преступление совершилось, то виновного следует выявить. Или – назначить. В данном случае, похоже, менты выбрали последнее…
Мы возвращались к даче моей новой знакомой. Вдруг позади себя я услышала какой-то звук, не то шорох, не то тихий стук. Я обернулась, но успела увидеть только мелькнувшую тень. А может, мне показалось?
– Где живет пенсионер, обнаруживший девочку? – спросила я.
– Вон, в той стороне, – махнула Лидия Петровна, – сперва прямо, потом дойдете до колонки, а наискось от нее – дом с зеленым деревянным забором. Вот там он и живет.
Я поблагодарила женщину и отправилась разыскивать зеленый забор.
Прежде, чем постучать в калитку, я снова обернулась. Что-то опять промелькнуло за углом ближайшего пересечения дачных улиц. Что это? Слежка? Кто-то шел за мной? Вернее, не шел, а крался. Я почувствовала, как неприятный холодок заполз ко мне в душу.
Хозяин домика за зеленым забором был столь любезен, что согласился проводить меня на место преступления. Звали его Анатолием Ефремовичем. Было ему далеко за шестьдесят, он овдовел и жил все лето на даче один. Дети и внуки к нему приезжали редко, поэтому любому общению Анатолий Ефремович был безмерно рад. Он позвал свою собаку Джуди, и мы втроем отправились в лес.
– Анатолий Ефремович, скажите, вы тот день хорошо помните?
– Да! Я еще не так стар, как кажется.
– Что вы, я не это имела в виду…