Читаем Сказки (СИ) полностью

— Можно — наконец ответил он, — Только условие! Осторожнее, не испорть мне их, дурака не валяй, не крути их, не верти, они же статуи... — последнее слово он произнёс со странной любовью и благоговением.


— Не вопрос — серьёзно ответил я, хлопнув товарища по плечу.


— Я пока пойду, закажу ещё чего-нибудь съестного, а ты развлекайся — он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.


* * *


Я остался один среди четырёх необычных девушек. За всеми этими разговорами я как-то и не заметил, что моему "дружку" стало тесно в своей клетушке, и сейчас он особенно настойчиво стал проситься наружу. Я подошёл к девушке, которая стояла свободно. Присел на корточки, уставился на половые губы. Её губки были тоже аккуратно покрашены, я протянул к ним руку.


Смешно признаться, но как-то раз в детстве, я пытался примерно также изучить пластмассовую куклу, когда был в гостях у двоюродной сестры. Естественно, тогда в кукле я не нашёл ничего подобного...


Я протянул руку, нагнул голову, пригляделся и аккуратно развёл в стороны половые губы. Мне открылось всё то, что и должно было, притом нормального, светло-розового цвета.


— Ах, ты, чудило! Изобретатель сраный! — весело воскликнул я и почему-то заулыбался.


Выпрямился, поедая глазами деву. Статуя стояла не шелохнувшись. Надоев испытывать дискомфорт, я распоясался и освободил член, придерживая его рукой. Очень хотелось присосаться к телу губами, провести членом по животу, лобковым волосам, но я не был уверен в том, что краска безвредна, а спросить я забыл. Помяв груди девушки руками, чуть подёргав за соски пальцами, придерживая штаны рукой, я перешёл к другой.


К той, которая лежала на постаменте на спине с разведёнными ногами. Встал перед нею на колени, пальцами обоих ладоней развёл и её половые губки. Тут уж я решил воспользоваться ею по полной, да и поза располагала. Осторожно приблизив лицо, я с наслаждением впился в её розовенькое лоно губами. Меня уже даже особо не смущал тот факт, что мой нос тёрся об её крашенные лобковые волосы. Старательно вылизывая её влагалище языком, теребя клитор, я так увлёкся, что совсем забыл, зачем я вообще к ней подошёл. Вспомнив, я оторвался от её завлекательной "киски", распрямился, нагнулся над "статуей", руки поставил на края постамента и резво так, но без спешки, вогнал свой член ей промеж ног.


Член шёл хорошо, не слишком туго, но и не свободно. Оторвавшись от анализа своих ощущений, я посмотрел статуе в лицо. Глаза смотрели ровно на меня, моргнули, раз, другой. Её тело заметно ходило вперёд-назад, груди колыхались, сосочки плясали в такт. Я решил сбавить темп, статуя не должна так двигаться, она же тяжёлая. Я наклонился и губами дотронулся до её губ, стараясь просунуть между ними язык. Девушка губы не разжимала, ну да, всё правильно, статуя ведь.


Решив за один заход испробовать всех, я вышел из неё и, придерживая руками штаны и член, кинулся к другой, к той, которая стояла на карачках попой к центру. Тут уж ничего не надо было изобретать. Быстренько заправив свой пенис куда надо, то есть во влагалище, я продолжил начатое. В неподготовленной девичьей писе член ходил с натяжкой, благо, хоть он был смазанный, ускоряя приближение конца. От мысли потрогать колечко ануса я отказался, рассудив, что от дополнительного возбуждения всё закончился раньше. Я даже руки с её попы убрал, избегая тактильного контакта и отвернулся. Отвернулся и увидел четвёртую, которая стояла с открытым ртом. Мне показалось, что на ней должно всё и заканчиваться, ну или начинаться, кому как интереснее. Тут я почувствовал приближение конца, поспешно выдернул "аппарат" и со всех ног кинулся к четвёртой.


Но тут произошла неприятность. Зацепившись ногой за ножку дивана, я кубарем повалился на пол, пребольно ударившись лбом. Хорошо, что ковёр был ворсистый. Поднявшись с пола и потрясая головой, я обнаружил, что конец уже наступил, следы тому имелись на моей одежде и даже немного на ковре. Подковыляв к четвёртой, я осторожно опустил свой многострадальный "конец" в открытый ротик, пытаясь понять, предусматривает ли конструкция этой "статуи" регулировку размера ротовой полости. Потрогав девушку за нижнюю челюсть, я решил, что всё же нет.


Вот за этим вот занятием и застал меня мой чудо-товарищ.


— Димон, закуска доставлена, девочки подъехали, пошли! — проговорил он, ревниво обводя взглядом комнату, задерживая взгляд на каждой "игрушке".


— Ты иди, а я ещё немного... поиграю, — ответил я, решив повторить всё сначала, но в обратной последовательности...


* * *


Вечером я попрощался с товарищем, помахал рукой приглашённым девицам, девицы почему-то весело смеялись, смотря на меня и махая руками в ответ. Сел в машину и уехал.


Дома, стоя в ванной перед зеркалом, я отмыл серебристый кончик носа и подумал о том, что я себе тоже установлю одну такую статую, только не из металла, а... просто манекен.



Чёрное и Белое (Фэнтезийная сказка)


Перейти на страницу:

Похожие книги

Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы
1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне