Но суть да дело, а самолет шел на посадку, и скоро Давиду предстояло встретиться со своим родственником. Самолет прилетел в аэропорт города Ростова-на-Дону и когда он совершил посадку, пассажирам предложили проехаться до международного терминала на автобусе. Это был первый шок для Давида, до этого он не видел таких страшных автобусов. Он не знал кто такие собирает, но судя по всему какое-нибудь африканское племя. Ну не могла страна, которая производила атомные бомбы делать такие автобусы. Было лето, но над аэропортом нависли тучи, что никак не поднимало настроения. А когда ему пришлось проходить таможню почти час, Давид проклял и Россию, и родителей, и самое главное деда. Неужели старый пердун не мог поселиться в Москве? Давид бывал там однажды, и с аэропортами в столице был полный порядок. Не так как дома, но терпимо. А здесь, во-первых, таможенники смотрели на него как будто он приехал в Россию, чтобы выведать какие-нибудь страшные тайны. Во-вторых, был только один зеленый коридор. Нет их было два, но работал почему-то один. И еще не было места для курения. А курить парню хотелось сильно. Несмотря на то что ему было четырнадцать, к сигаретам он уже успел пристраститься. Короче кошмар!
Но когда наконец ему все же удалось пройти таможню, он вышел в на улицу, и к своему удивлению не обнаружил деда. Он-то представлял себе что старичок будет встречать его с распростертыми объятьями, а вместо этого его встречал какой-то хмырь, с табличкой, на которой было криво написано его имя. Причем по-русски, так что поначалу Давид даже не понял что встречают именно его. Но потом он все же припомнил несколько уроков русского языка которые ему преподал отец, и эта абракадабра сложилась для него в собственное имя.
Табличку держал странный тип, лет тридцати, с совершенно невозмутимой физиономией. Казалось, что не прилети Давид на этом самолете, он просто сядет в машину и поедет по своим делам. Такое поведение сильно возмутило сына миллионера, и он решил подойти к незнакомцу, и сказать, что он думает о такой встрече. Давид подошел и обратился к нему на голландском языке, не сильно надеясь, что тот поймет:
— Мог бы хотя бы на английском написать придурок!
— А ты я так понимаю Давид? — невозмутимо ответил мужик на чистейшем голландском языке.
— Так ты знаешь голландский? Ну тогда ты точно придурок! Почему ты написал мое имя по-русски?
— Ты не ответил на мой вопрос парень. — бесцветным голосом сказал незнакомец. Давида это сбило с толку. В мужике было что-то неправильное. Было ощущение, что он уж чересчур невозмутим.
— Ну да. Я Давид. — уже спокойнее ответил мальчик. Как ни странно спокойствие незнакомца передалось ему.
— Покажи документы. — продолжил мужчина.
— Ты что издеваешься?!
— Парень, если ты сейчас не покажешь мне документы, я тебя ударю. И ударю сильно. Только то лицо которое я встречаю, имеет право говорить со мной в таком тоне. Да и то право не слишком сильное.
Давид застыл с открытым ртом. Подобной наглости он никак не ожидал. Более того ему стало слегка страшновато. А что если он перепутал надпись, и этот чокнутый встречает не его а кого-нибудь другого по имени Давид? А получать по морде с утра пораньше не хотелось. Одного взгляда на незнакомца хватало чтобы понять что это мужик серьезный, и несмотря на уроки каратэ скрутит Давида в два счета. Давид решил ненадолго попридержать свой гнев, и достал паспорт. Мужик так же невозмутимо взял его и, посмотрев, перевел взгляд на Давида, точно так же как недавно сделали таможенники. Результат его, похоже, удовлетворил, потому что он вернул мальчику документы и сказал:
— Пошли.
— Эй. Подожди! Никуда я с тобой не пойду! А что если ты террорист? Ты давай тоже предъяви ксиву.
— У меня нет документов. Я послан твоим дедом, чтобы доставить тебя к нему.
— Но как я могу быть уверен?
— Ты можешь не ехать со мной, а добираться самостоятельно. Мне все равно.
— Да после такого мой дед тебя уволит!
— Хозяин скорее уволит твоего отца, чем меня. Я иду к машине, и еду Абдуле. Ты можешь поехать со мной, а можешь не ехать.
И сказав это, мужик пошел к выходу из терминала. Давид во второй раз открыл рот. Да уж такого он точно не ожидал. А дело осложнялось тем, что он даже не мог позвонить никому и рассказать о происходящем. Его сотовый по каким-то непонятным причинам отказывался работать в этой стране. И тогда решив, что двум смертям не бывать, он подхватил свой чемодан и поплелся за мужиком.
— Эй! А ты не мог мне хотя бы помочь? — крикнул Давид ему в спину.
— Нет. — более чем лаконично ответил этот псих. И Давиду пришлось переть тяжеленный чемодан самому. Тележек для перевозки в этом аэропорту не предвиделось.