У синекожего оставалась еще одна, верхняя пара рук с двумя ятаганами, и он оставался крайне опасен, но это уже было мне гораздо привычнее. С двуруким бойцом, да к тому же чуть лишенным подвижности я уже знал что делать. И пока синекожий пытался стряхнуть мои копии с ятаганов, не желая лишаться оружия, я отрешившись от обратной связи, поднырнув под отбитые мечом и щитом ятаганы, тараном врезался в грудину противника и повалил его на спину.