Читаем Скифские империи. История кочевых государств Великой степи полностью

В 327 году до Рождества Христова Александр Македонский захватил Согдиану; сделав Яксарт (Сырдарья) границей своих далеко простершихся владений, он пересек реку с армией своих македонцев и вторгся в страну скифов, которые угрожали основанной им Александрии Эсхата, ныне известной как Худжанд. Некоторые пограничные племена покорились ему; но Ариан и Квинт Курций рассказывают, что прославленная дисциплина и храбрость его закаленных в боях ветеранов оказали столь малое действие на диких и неподатливых скифов, что Александр был вынужден стремительно отступить и обратить свое оружие против врага, куда менее доблестного и менее способного к сопротивлению. Более того, Курций говорит, что македонцы понесли столь огромные потери в некоей битве, что любой, кто хоть словом упоминал о произошедшем, навлекал на себя гибель, поскольку внезапность, с которой атаковали скифы, и скорость, с которой они удалились в непроходимые пустоши, привела армию захватчиков в полное смятение. Один из его преемников – Селевк Никанор впоследствии попытался соединить Дон и Волгу каналом, в последующие века за тот же проект заново брались султан Селим II в 1569 году и Петр Великий в 1697-м, хотя никому из них так и не удалось добиться успеха[11].

В 250 году до Рождества Христова скифское племя основало Парфянское царство, просуществовавшее независимым и мощным государством в течение пяти веков.

Но хотя скифы, по имени которых названа страна, являются первым народом России, известным греческим авторам[12], все же древнейшими ее обитателями, по всей вероятности, были савроматы или сарматы, с которыми их часто путали. Нет сомнений, что это прямые предки современных славян; однако среди историков бытует множество разнообразных мнений относительно их происхождения, причем одни утверждают, что это была колония мидян[13] или кельтское племя, а другие – что они были остатками хананеев, изгнанных Иисусом Навином из Палестины. Третьи еще предполагают, что это было скифское племя или потомки скифов и народ амазонок, описанных Гиппократом, женщины которого скакали верхом, стреляли из лука и метали копья, и ни одной не позволялось выйти замуж, прежде чем она убьет трех врагов в бою; а Геродот, который является источником последней из упомянутых теорий, рассказывает, что скифы, оказавшись не в силах победить этих женщин-воительниц на поле боя, женились на них и таким образом два народа смешались.

Но независимо от того, были сарматы кельтским племенем или нет, по-видимому, примерно в то время они были завоеваны скифами и оттеснены на запад; и существует вероятность, что название Россия происходит от одного из их племен – роксоланов, которых Страбон помещает на северо-восточной оконечности Европейской Скифии. Они были изгнаны в эти бесплодные края с берегов Дуная, когда, спустившись со своей изначальной родины на равнинах между Волгой и Доном, они вторглись в пограничные провинции Римской империи. Их нравы и обычаи весьма напоминали скифские, вероятно перенятые ими от завоевателей; а от своих соседей – светловолосых тевтонов они отличались смуглой кожей и темными волосами, просторными одеждами (костюм включал штаны), большим распространением рабов среди них, малым уважением, которое они питали к своим женщинам, многоженством и конницей, составлявшей основу их военной силы; тогда как тевтоны в основном воевали пешими, носили облегающую тело одежду и не знали рабства, и у них ни одному мужчине не разрешалось иметь более одной жены. Гиббон говорит о первом народе: «Между разнообразными отраслями человеческого рода сарматы выделяются тем, что с нравами азиатских варваров соединяют наружность и телосложение древних обитателей Европы. Сообразно с различными случайностями мира или войны, союзов или завоеваний сарматы иногда теснились на берегах Танаиса, а иногда разливались по огромным равнинам, расстилающимся между Вислой и Волгой. Их бродяжнические передвижения вызывались заботой о многочисленных стадах, страстью к охоте и склонностью к войне или, скорее, к грабежу»[14]. Подобно скифам, их передвижные лагеря или города, где обычно жили их жены и дети, представляли собой всего лишь большие плетеные повозки, запряженные волами. В бою сарматы применяли короткие кинжалы, длинные пики и тяжелые луки с отравленными стрелами; и во время похода, как правило, вели за узду одну или двух запасных лошадей[15], причем конница составляла всю их военную силу, что позволяло им наступать и отступать с быстротой, которая заставала врасплох часовых и позволяла скрыться от преследования далекого врага. По причине недостатка железа в их стране они изготовляли нагрудники из лошадиных копыт, способные выдержать удар дротика или меча, и сжигали тела своих мертвецов, за исключением вождей. Они владели огромными стадами и табунами и делились на несколько племен: роксоланов, карпов, языгов, метанастов и лимигантов, а под именем славян впервые упоминаются около IV и V веков.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Английский язык
Английский язык

Предлагаемое пособие предназначается для работы с бакалаврами и магистрами, обучающихся по специальности «биология».Сборник состоит из адаптированных и оригинальных текстов. Каждый урок включает текст для активной переработки и текст для устного и письменного перевода. Разработан лексико–грамматический материал, серия упражнений к текстам и активный словарь. В конце дан дополнительный материал – оригинальные тексты из английских и американских источников и Интернета для подготовки докладов и написания рефератов. Пособие позволяет приобрести навыки чтения и перевода специальной литературы, усвоить терминологию и развить устную речь.

Айжан Айдынгалиевна Мулдагалиева , З. К. Мадиева , Майкл Спенсер , Светлана Юрьевна Дмитриева , Шолпан Билашевна Гумарова , Эльмира Мяхмутовна Патеева

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Учебники и пособия ВУЗов / Иностранные языки / Педагогика / Образование и наука
Полевое руководство для научных журналистов
Полевое руководство для научных журналистов

«Наука, несмотря на свою молодость, уже изменила наш мир: она спасла более миллиарда человек от голода и смертельных болезней, освободила миллионы от оков неведения и предрассудков и способствовала демократической революции, которая принесла политические свободы трети человечества. И это только начало. Научный подход к пониманию природы и нашего места в ней – этот обманчиво простой процесс системной проверки своих гипотез экспериментами – открыл нам бесконечные горизонты для исследований. Нет предела знаниям и могуществу, которого мы, к счастью или несчастью, можем достичь.И все же мало кто понимает науку, а многие боятся ее невероятной силы. Для неспециалистов заявления ученых могут звучать так же туманно, как магические заклинания волшебников. Французы говорят, что закон напоминает машину, которая, сдвинувшись с места, обязательно кого-нибудь задавит – то же самое можно сказать и о внутренних механизмах науки. Технофобы предостерегают: науку надо остановить, пока дело не зашло «слишком далеко». Религиозные фундаменталисты предписывают праведникам изучать только одну (священную) книгу и обращаться к тому, что Галилей называл книгой природы, только если это служит подтверждением их веры. Модные профессоры учат, что наука – всего лишь совокупность принятых обществом мнений, которые меняются так же часто, как высокая мода. Поп-культура настолько подозрительно относится к науке, что, согласно одному исследованию, в американском кино ученых убивают чаще, чем представителей любой другой профессии, включая стрелков из вестернов и мафиозных киллеров.Лекарство от страха перед наукой и ненависти к ней – не пропаганда или убеждение, но знание, которое передается в сюжетах, захватывающих внимание публики и вознаграждающих его. Научных журналистов и писателей, которые создают такие истории, немного, они не пользуются широкой известностью, и их часто недооценивают: как и спортивных и бизнес-журналистов, их слишком часто считают всего лишь переводчиками, а не «настоящими» писателями, как будто точный и образный абзац про биохимию или квантовую физику – меньшее достижение, чем такой же абзац, посвященный цветению лотоса или любовной интриге. Но у нас, тех, кто пишет о науке, есть и некоторые преимущества. Как покажут примеры, собранные в этой книге, нам принадлежат во многих смыслах лучшие сюжеты – имеющие важнейшее, эпохальное значение и при этом поразительно оригинальные. Кроме того, научные авторы обычно щедры духом. Подтекст этой насыщенной и приятной для чтения книги таков: «Тебе интересна научная журналистика? Приходи к нам и попробуй!» Последуйте совету, примите это приглашение, сделайте все, что от вас зависит, – и, готов поспорить, вы не сможете оторваться от нее…»

Дебора Блюм , Коллектив авторов , Мэри Кнудсон , Робин Маранц Хениг

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Руководства / Педагогика / Образование и наука