Читаем Склад поношенных носков полностью

– Я с радостью. – Сорвавшись с места, Бубик выскочил за дверь и схватил первый попавшийся сосуд. Но, развернувшись к комнате, запнулся о собственную ногу и упал. Стеклянный сосуд выскользнул из рук мальчик и в один момент рассыпался на мельчайшие осколки. – Что же я наделал? – испуганный ученик схватился руками за голову, и его лицо опять уподобилось спелой ягоде. – Простите меня, пожалуйста. Я не хотел. Теперь мне точно никогда не стать хранителем.

– Не спеши отчаиваться, – старушка ласково погладила Бубика по голове. – Такое хоть однажды случалось абсолютно с каждым хранителем нашего склада.

– Правда? – в голосе мальчика звучали нотки сомнения. – И что же они делали, попав в такую ситуацию?

– А ты взгляни еще разок на носки уверенности и подумай, – предложила бабушка Шудика.

Бубик поднялся на ноги и подошел к стеклянному коробу с полосатыми носками.

– Прикоснись к сосуду ладошками, не бойся.

– А если я и его разобью? – спросил мальчик, но тут же почувствовал, как его руки сами потянулись к сосуду. – Мне кажется, я знаю, что делать, – десять секунд спустя проговорил он. – Нет, я уверен, я точно знаю, что делать.

– Ну, тогда действуй, – подбодрила старушка.

– Вы дадите мне ваш кристалл?

– Бери, – в глазах хранительницы сверкнул хитрый огонек.

– Спасибо! – приняв из рук старушки ее инструмент, Бубик принялся водить им над местом своего преступления. Стеклянная пыль зашевелилась, затем собралась в островок, и суетливо подпрыгивая, начала образовывать форму сосуда.

– Вот видишь, ничего страшного не случилось, – подытожила старушка, уже помещая сосуд на полку. – Ты нашел выход.

– Если бы не носки уверенности, я бы до сих пор считал себя неудачником и не знал, как исправить свою ошибку, – перед тем, как продолжить помогать хранительнице, Бубик сделал в блокноте новые заметки.

– Каждому необходимо то, что внушает ему уверенность и наполняет силами, – согласилась хранительница. – Но, нам стоит помнить, что мы сами так же можем стать носителями подобной магии.

– Как? – не понял Бубик.

– Как мама мальчика, владеющего носками уверенности до того, как они попали на наш склад. Пока будем работать, я успею рассказать тебе эту удивительную историю.

– Она точно будет для меня полезна, – дважды кивнув, Бубик в очередной раз скользнул за дверь. – Без уверенности с задачами хранителя мне не справиться.

Бабушка Шудика оказалась талантливым рассказчиком. Слушая ее мягкий голос, Бубик так погрузился в историю о носках уверенности, что ему начало казаться, что он воочию видит всех ее героев.

Вот мальчик, в слезах бегущий со школы, вот догоняющие его насмешники, вот уже звучит не голос старушки, а мальчишеские голоса.

– Неудачник!

– Неуклюжий слабак!

– Это же надо, свалиться в бассейн, запнувшись об собственную ногу!

– Что вы! Он же у нас чемпион! Никто другой не умеет так хорошо плавать, как он!

– Точно! Он – настоящий самородок! Лучше всех в мире плавает топориком!

– Нырнул – и уже на дне! Гениально!

Три мальчика прекратили погоню и громко захохотали, театрально схватившись за животы.

– Мама! Я никогда-никогда не смогу стать таким, как другие ребята! – Запнувшись за порог дома, плачущий мальчик упал в объятья вовремя подоспевшей мамы. – Я самый неуклюжий на всем белом свете!

– Ну, что ты, сынок! Ты у меня самый лучший и особенный, – полушепотом проговорила женщина и, стерев рукой слезы с лица сына, помогла ему снять ботинки, под которыми прятались полосатые носки.

– В чем я особенный и лучший, мама? В чем? Ты говоришь все это просто так, я знаю. Ты видишь, я даже разревелся, как слабак.

– Плачешь ты не потому, что слабак, а потому, что у тебя есть сердце. И это сердце настоящее, – не каменное. И я им горжусь. Я горжусь сыном, который плачет от огорчения, а не идет огорчать других.

– А разве я могу кого-то огорчать? Ведь вокруг нет ни одного человека слабее и неуклюжее меня.

– Есть, – мама грустно вздохнула, уже помогая сыну переодеться в домашнюю одежду. – Есть и те, кто слабее, и те, кто неуклюжее. Есть и те, у кого даже нет возможности запнуться, потому, что они вообще не могут ходить. Есть те, кто не может рассказать о своей боли словами, потому, что не могут говорить. Есть те, кто даже не может рассуждать, как ты. В мире много людей, которые нуждаются в твоей силе и ловкости, – таких, какие они у тебя есть. Поверь, малыш, каждый человек в чем-то сильнее других. Чья-то сила в ловкости, чья-то в терпении, чья-то в сострадании и понимании. Каждый может быть самым лучшим. Главное, чтобы рядом был тот, для кого ты лучший. И…, – женщина ненадолго замолчала, увидев свое отражение в зеркале. Она была сиротой, а теперь еще женщиной, лишившейся мужа. – И, даже, если рядом нет человека, который будет тобой гордиться, можно самому стать тем, кто гордится другим.

– Спасибо, мама, – глаза мальчика уже просохли. Нежно поцеловав маму в щеку, он подошел к кухонному столу и сел на стул, причем тот пошатнулся. Хорошо, что мама снова успела поймать сына и помогла ему сесть ровнее. – Ты у меня точно самая лучшая! – Благодарно улыбнулся мальчик, принимаясь за еду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пока нормально
Пока нормально

У Дуга Свитека и так жизнь не сахар: один брат служит во Вьетнаме, у второго криминальные наклонности, с отцом вообще лучше не спорить – сразу врежет. И тут еще переезд в дурацкий городишко Мэрисвилл. Но в Мэрисвилле Дуга ждет не только чужое, мучительное и горькое, но и по-настоящему прекрасное. Так, например, он увидит гравюры Одюбона и начнет рисовать, поучаствует в бродвейской постановке, а главное – познакомится с Лил, у которой самые зеленые глаза на свете.«Пока нормально» – вторая часть задуманной Гэри Шмидтом трилогии, начатой повестью «Битвы по средам» (но главный герой поменялся, в «Битвах» Дуг Свитек играл второстепенную роль). Как и в первой части, Гэри Шмидт исследует жизнь обычной американской семьи в конце 1960-х гг., в период исторических потрясений и войн, межпоколенческих разрывов, мощных гражданских движений и слома привычного жизненного уклада. Война во Вьетнаме и Холодная война, гражданские протесты и движение «детей-цветов», домашнее насилие и патриархальные ценности – это не просто исторические декорации, на фоне которых происходит действие книги. В «Пока нормально» дыхание истории коснулось каждого персонажа. И каждому предстоит разобраться с тем, как ему теперь жить дальше.Тем не менее, «Пока нормально» – это не историческая повесть о событиях полувековой давности. Это в первую очередь книга для подростков о подростках. Восьмиклассник Дуг Свитек, хулиган и двоечник, уже многое узнал о суровости и несправедливости жизни. Но в тот момент, когда кажется, что выхода нет, Гэри Шмидт, как настоящий гуманист, приходит на помощь герою. Для Дуга знакомство с работами американского художника Джона Джеймса Одюбона, размышления над гравюрами, тщательное копирование работ мастера стали ключом к открытию самого себя и мира. А отчаянные и, на первый взгляд, обреченные на неудачу попытки собрать воедино распроданные гравюры из книги Одюбона – первой настоящей жизненной победой. На этом пути Дуг Свитек встретил новых друзей и первую любовь. Гэри Шмидт предлагает проверенный временем рецепт: искусство, дружба и любовь, – и мы надеемся, что он поможет не только героям книги, но и читателям.Разумеется, ко всему этому необходимо добавить прекрасный язык (отлично переданный Владимиром Бабковым), закрученный сюжет и отличное чувство юмора – неизменные составляющие всех книг Гэри Шмидта.

Гэри Шмидт

Проза для детей / Детская проза / Книги Для Детей
Маленькая жизнь
Маленькая жизнь

Университетские хроники, древнегреческая трагедия, воспитательный роман, скроенный по образцу толстых романов XIX века, страшная сказка на ночь — к роману американской писательницы Ханьи Янагихары подойдет любое из этих определений, но это тот случай, когда для каждого читателя книга становится уникальной, потому что ее не просто читаешь, а проживаешь в режиме реального времени. Для кого-то этот роман станет историей о дружбе, которая подчас сильнее и крепче любви, для кого-то — книгой, о которой боишься вспоминать и которая в книжном шкафу прячется, как чудище под кроватью, а для кого-то «Маленькая жизнь» станет повестью о жизни, о любой жизни, которая достойна того, чтобы ее рассказали по-настоящему хотя бы одному человеку.Содержит нецензурную брань.

Василий Семёнович Гроссман , Евгения Кузнецова , Ханья Янагихара

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Детская проза