Голос девушки зазвучал заинтересованно: — Ой, я спрошу, конечно, но дедушка сильно ругался и общаться с тобой запретил. Но я поговорю, вот как из ресторана вернёмся и я сразу… Но дедушка сердился прямо ногами топотел, и тебя и Милославу нерадивым поминал. Тут крылышки сейчас принесут с клюквенным соусом. Боря, а ты любишь крылышки? Знаю, что любишь.
Шумно сглотнул слюну и помотал головой, отгоняя шум в ушах.
— Юля, передай дедушке, что я хотел бы поговорить по очень важному делу.
Голос в ладони потеплел.
— По важному, ох… Ты решил просить моей руки? Вот так сразу. Я знаю, это любовь с первого взгляда. Вот я тоже чувствую, что не с проста мы встретились. Вот многие девушки поступают чтобы найти хорошего мужа. А мне так повезло — я и поступить ещё не успела.
— Э-э-э.
— Я двести крылышек заказала, ой побежала, надо следить, а то Паша доберётся. Ему клановый диетолог жареное на месяц запретил, брат сейчас ге-па-по-протекцию проходит и сосуды чистит. Готовится на розовую ступень. Но я с дедушкой поговорю, он поймёт, он добрый. Вот только крылышки съем, а то остынут.
Опять мимо. Таракановы не помогут. Спокойнее, Боря, думаем.
— Егор, я понимаю, что ты не Олеся, но ускорься, насколько можешь. Задание то же, но есть дополнение, мне нужно как можно быстрее получить контакт барона Ястребженского. Кожевники — это его квартал, каждая собака знать должна.
К воротам приковылял споро, сам не заметил как. За разговорами время пролетело быстрее. Солнце начало клониться к закату, весь день непонятно на что ушёл.
На площади творилось что-то невообразимое. Смесь мексиканского карнавала со днём ВДВ. Народ активно праздновал поступление, орал, плясал, пускал огонь. Грохотала музыка, ржали кони, лаяли собаки. Со всех сторон смех и похабные песни.
Звякнуло сообщение. Вовремя, контакт есть. Теперь все будет зависеть от неизвестного барона, его настроения после известия о задержании сына. Скорее всего он он злой на меня, как и все, но есть вероятность, что про измену жены не знал.
Делаем новый вызов.
«
Подери меня нерадивый, связь не безлимитная. Почему раньше не узнал? И тут сотовые операторы есть, и семь шкур с простых смертных дерут. Сегодня четвёртое число, а баланс уже на нуле.
Храм недалеко, наискосок через площадь, мимо трактира и за угол. Накатило чувство беспомощности. Давим, Боря, все равно идти придётся, ни один экипаж сквозь эту толпу не пройдёт.
В арсенале не густо. Есть полтора воздушных толчка. В кармане трофейная щепочка. Как птомантию включать — не понял, что она умеет — не знаю. Помощника не активировал, а теперь поздно. Егор далеко, бежать не смогу. Может зря приглашение Лены не принял? При воспоминании о девушке шерсть на затылке начала подниматься. Точно не зря. Не за красивые глаза она заботой воспылала.
Сделал шаг к веселящимся людям. Тревога не уколола, а накрыла облаком. Угроза, опасность, минимум с десятка сторон. В такой толпе не то, что одного скромного парня зарезать — тут целый полк может сгинуть.
Присмотрел око, разрезающее толпу как нож масло, мой шанс, пристроился сбоку. Наблюдателю хорошо, люди перед ним сами расступаются. Мне тяжелее, пришлось поработать локтями, коленями и пузом, как ковшом бульдозера.
Одну руку прижал к уху, загребая второй, как Чапаев. В голове нарисовался образ графа Собакина.
— Борис. Гавриил передал, что ты хотел о чем-то поговорить?
Ага, и это вместо здрасте.
— Да, Арнольд Игоревич. У меня есть важная информация, но разговор это не ладонный.
— Ты что задумал, паскудник? У тебя с моими детьми разногласия, так ты решил…
— Ваше сиятельство, у вас неверное представление. Это у ваших детей со мной разногласия. Я человек мирный и личное с бизнесом никогда не смешиваю. Если у вас есть доверенное лицо в близи академии, я готов поделиться.
— Ты что-то хочешь, тебе что-то нужно? Учти…
Хорошо обладать телом, которую очень тяжело остановить если оно набрало скорость. Пару раз за одежду цеплялись, пытались затормозить, развернуть, но преследователи не рассчитали силы, срывался, уходил и пер напролом. Зарезать никто не пытался, значит живым приказано брать.
Новый вызов опять заставил чуть замедлиться. Сам князь меня вниманием почтил.
— Борис, это Василь Тараканов, ты чего моей внучатой племяшке голову задурил, она учиться поехала, а не хороводы водить.
— Василь, извините, не знаю отчества.
— Я князь, дурья башка. Меня все называют только по имени и на ты.
— Хорошо, раз познакомиться. Есть информация, только она не для чужих ушей.
— Говори смело. Моя милость — это княжеская линия. Она не прослушивается никем и никогда.