— Итак, эта «Платиновая Когорта», судя по всему, созвала собственные силы, чтобы сражаться с пепельными гигантами. И нам нужна помощь. Поэтому я полагаю, что мы спустимся к ним, даже если вы считаете их убеждения оскорбительными.
Медраш вздохнул:
— У нас нет выбора.
Паладин направил свою лошадь вниз по склону, который вел к лагерю. Остальные последовали за ним.
Кхорин выровнялся с Баласаром.
— Он серьезно расстроен, да?
— Да, — ответил драконорожденный. — Когда гиганты победили нас и многих убили, он взял всю вину на себя. А теперь еще и помощи нужно просить у драконолюбов. Это еще одно бесчестие. Ты мог заметь, что каждый чувствует себя так, но не настолько остро. Остальные не настолько фанатичны насчет своей чести и чуть более заинтересованы в том, чтобы выбраться из равнины Черной Золы живыми.
Драконорожденные Платиновой Когорты собрались, чтобы понаблюдать за приближением всадников. Большинство из них носили разрозненные детали доспехов или вообще были без них. Некоторые держали топоры для рубки древесины и копья, предназначенные для охоты на кабанов. У нескольких были только круглые шрамы на тех местах, где должны были быть серьги.
Они всё глазели, и Кхорин заметил, что в основном их любопытство было сосредоточено на нем. Но он не чувствовал в этом ничего враждебного.
Двое драконорожденных вышли вперед из толпы, чтобы встретить гостей.
Тот, что слева, был большим воином с багровой чешуей и шрамами возле левой щеки и уха, оставленных клинком, которым вырезали серьги. Три серебряных цепочки свисали с его шипов на нижней челюсти наподобие жидкой звенящей бороды. Судя по мастерской работе над его доспехом, Кхорин предположил, что его выковал кто-то из народа дворфов. На верхней одежде насыщенного синего цвета была изображена платиновая голова дракона.
Справа стояла драконорожденная. Ее коричневая кожа была усыпана золотистыми веснушками. Бледное сморщенное пятно над ее бровью демонстрировало, где она раньше носила серьги. Она была в темно-фиолетовой мантии с вышитыми серебряными символами и держала посох заклинателя из теневого дерева. В отличие от большинства драконорожденных обоих полов, которые в целом создавали впечатление массивных и непоколебимых существ, женщина выглядела более гибкой, и слегка покачивалась, рассматривая всадников.
— Приветствую, — сказал Медраш, и какими бы ни были его истинные чувства, его тон был уважительным. — Мы, клан Даардендриен и сэр Кхорин Скулдарк, наш верный союзник, просим о помощи.
— И вы ее получите, — ответил воин. — Я Шестенделиат Патрин. Я командующий здесь. Это Ирджикстилекс Нала, мой лейтенант.
— Пока что просто Нала, — сказала волшебница.
— Придет день, — сказал Патрин, — когда твой клан с гордостью примет тебя назад.
— Надеюсь, вы правы, — ответила Нала, — но, так или иначе, это последнее, что интересует наших гостей. Спускайтесь с лошадей, друзья. Судя по вашему виду, вы хотите пить, есть и отдохнуть. Возможно, даже помощь целителя.
— Спасибо, — поблагодарил Кхорин, спускаясь со своего скакуна.
— Я понимаю, что в этих пустошах трудно разжиться припасами, — продолжил Медраш, — но если вы сможете сделать что-то для наших лошадей, то это еще сильнее оставит нас в долгу.
— Конечно, — ответил Патрин. — Мы в основном пеший отряд, но у нас есть пара лошадей и корм для них в тележках с продовольствием. Мы можем немного поделиться.
Как оказалось, на завтрак была не ветчина. Им подали едва теплую кашу, печенье, у которого нужно было отрывать плесень с краев, и полоски вяленого мяса. Но это было сытно, и даже Баласар казался довольным.
Нала и Патрин сели у тлеющего костра вместе с Кхорином и Даардендриенами. Сначала они молчали, позволив гостям спокойно поесть. Но когда те почти закончили, воин в синих одеждах сказал:
— Знаю, вас было больше шести, когда вы выехали к равнине Черной Золы. Прошу прощения, если эта тема болезненна для вас, но что случилось с остальными?
Медраш был убежден, слово «болезненна» явно было преуменьшением. Но также паладин не сомневался, что товарищ-защитник Тимантера, пусть и член Платиновой Когорты, нуждался в этой информации и имел на нее право. Он рассказал историю о падении летучей мыши и все то, что произошло дальше, спокойным и сдержанным тоном.
— Вы видите, — заключил он, — пепельные гиганты научились новым трюкам. Они стали еще опаснее, чем раньше. И надеюсь, вы не примите близко к сердцу, если я отплачу вам за гостеприимство своим советом.
Нала улыбнулась. Даже сидя скрестив ноги на земле и завернувшись в мантию, она по-прежнему едва заметно покачивалась из стороны в сторону.
— Не нужно, — сказала она Медрашу. — Мы можем представить, что вы собираетесь сказать. Если уж лучший отряд Даардендриенов не смог справится с гигантами, то очевидно, что нам презренным, безумным изгоям не стоит и пытаться.