И здесь имеет смысл вспомнить один из сюжетов зачина Махабхараты рассказ о Бхишме. Суть его такова: за провинность перед творцом Брахмой восемь бессмертных богов были наказаны тем, что каждый из них должен был в человеческом облике прожить человеческую жизнь в мире людей. Но они упросили богиню священных вод Гангу избавить их от этой участи. Она согласилась семерых богов вернуть на небо, однако один из них (в образе воина Бхишмы) должен был остаться среди людей. Став женой царя Шантану, Ганга родила ему одного за другим семь сыновей и каждого новорожденного она топила в реке. Отдавая царю восьмого сына Бхишму, царица сказала: «Знай, я богиня этой реки и мое имя Ганга. Блажен, кто оканчивает свою жизнь здесь, в волнах, он обретает бессмертие и живет в обители богов»48
• Таким образом, в «Сказке о царе Салтане» брошенные в море-океан (представление о котором в древности было связано с космическим, небесным океаном) мать и сын приплывают на остров Буян, к тому самому «Лукоморью», где находится «дуб зеленый» вступления к «Руслану и Людмиле». И здесь имеет смысл обратиться к русской фольклорной традиции и, в частности, к народным заговорам. Действие эпических заговоров происходит, как правило, «на море-океане, на острове Буяне», во всяком случае, именно такими словами начинается «кильный сrих» 1647 года: «На море Окияне, на острове Буяне сrоит сыр дуб крепколисr... ». Но в севернорусских диалектах «буян, буй, буево, буевище» высокое месrо, холм, курган, кладбище, погосr, то есrь «тот свет». Примеров заговоров, в которых фигурирует «остров Буян» очень много, вот некоторые из них:И здесь умесrно вспомнить сrроки древнеарийского текста: «Светлый помыслами, Царь Варуна (владыка вод, космического океана и хранитель вселенского закона. С.Ж.) держит крону дерева в бездонном пространстве; корнивверх, а ветви его вниз смотрят. Да проникнут Лучи их в сердце наше»50•