Читаем Следующий раз полностью

На картине был изображён обед под открытым небом: стол на каменной террасе у стены дома, дюжина обедающих, люди в отдалении. В тени большого тополя сидели двое элегантных мужчин. Мазки художника были так точны, что хотелось прислушаться к слетающим с их губ словам. Судя по раскраске листвы и по тону небес, дело происходило чудесным днём лета более чем столетней давности, которому живописец даровал своим талантом бессмертие. Джонатан думал о том, что всех персонажей полотна давно нет в живых, что тела их давно обратились в прах, однако благодаря кисти Владимира они никогда не исчезнут. Достаточно было на них взглянуть, чтобы представить себе живыми.

Он нарушил задумчивое молчание, которое они с Кларой хранили на протяжении долгих минут.

— Это одна из последних его картин. Обратите внимание на особенный угол изображения. Такие сцены — большая редкость. Владимир использовал возвышение, чтобы придать своему зрению глубину. Фотограф на его месте поступил бы так же.

— А вы заметили, что у стола нет ни одной женщины? Каждый второй стул пустует.

— Он никогда не писал женщин.

— Женоненавистник?

— Безутешный вдовец.

— Я вас проверяла! Ладно, идёмте, мой желудок сердится, когда я надолго о нём забываю.

Клара включила систему видеонаблюдения и сигнализации, потушила свет и заперла дверь. Питер все ещё прогуливался по тротуару. Он сделал им знак, что сейчас закончит телефонный разговор и присоединится к ним.

— У вашего друга вечная батарейка? Или он каким-то образом питает свой телефон от батарейки собеседника?

— В нём такой избыток энергии, что он сам подзаряжает телефон.

— Готова в это поверить. Идёмте, это здесь, рядом.

Джонатан и Клара перешли улицу, вошли в японский ресторанчик и сели за отгороженный от зала столик. Джонатан подал Кларе меню. Как раз в этот момент в заведение шумно ввалился Питер.

— Симпатичное местечко! — похвалил он, садясь. — Извините, что заставил ждать. Я думал, что из-за разницы во времени бостонская контора ещё не открылась, но они там ранние пташки.

Ты проголодался? — спросил Джонатан, давая меню другу. Питер открыл меню и сразу положил его на стол с огорчённым видом.

— Вы действительно любители сырой рыбы? Лично я предпочитаю блюда, заставляющие забыть, что они приготовлены из живых созданий.

— Вы давно знакомы? — с любопытством спросила Клара.

Обед удался. Питер пустил в ход весь свой шарм и то и дело заставлял Клару хохотать. Он тайком нацарапал на бумажной салфетке несколько слов и сунул её Джонатану. Тот развернул записку на коленях, прочёл, скомкал и уронил на пол. С другой стороны улицы из окна галереи на них смотрела, озарённая лондонским небом с бегущими облаками, картина старого русского художника, навечно запечатлевшая давно прошедшее лето.

После обеда Питер отправился в контору «Кристиз», а Джонатан вернулся с Кларой в галерею. Там, сев перед картиной на табурет, он провёл всю вторую половину дня. Он изучил через лупу каждый её квадратный сантиметр и тщательно записал в большой блокнот все свои умозаключения.

Питер отправил в галерею фотографа, явившегося в конце дня и приступившего к установке своей аппаратуры. По бокам' картины раскрылись на треногах большие зонты, соединённые проводами с профессиональной камерой шесть-на-шесть.

В вечерних сумерках витрина стала ритмично озаряться вспышками. С улицы могло показаться, что внутри галереи разразилась гроза. В конце рабочего дня фотограф убрал свои принадлежности в заднюю комнату и попрощался с Джонатаном и Кларой. Назавтра он пообещал приехать в тот же час, чтобы заняться второй картиной. Пока Клара закрывала за ним дверь, Джонатан покончил с идентификацией подписи под картиной. Это действительно был «Загородный обед» Владимира Рацкина, выставлявшийся в Париже в начале века, а потом, перед войной, в Риме. Картина займёт место в следующем издании каталога работ художника с подробными комментариями.

Джонатан уже давно чувствовал недомогание из-за разницы во времени. Он предложил Кларе, которой как будто пора было закрывать галерею, свою помощь. Она поблагодарила, но сказала, что ещё не все сделала, и проводила его до дверей.

— День вышел замечательный, — сказал он, — я вам очень признателен.

— Моя роль совсем невелика, — тихо ответила она, — благодарить надо его. — И она указала на картину.

Ступая на тротуар, он уже с трудом сдерживал зевоту, тем не менее сделал над собой усилие и со значением посмотрел на Клару.

— Я собирался задать вам тысячу вопросов.

Она улыбнулась.

— Кажется, у нас будет на это целая неделя. А пока ступайте спать, я весь день удивлялась, как вы умудряетесь держаться на ногах.

Джонатан попятился и помахал ей на прощание рукой. Она ответила ему тем же. Рядом затормозило чёрное такси.

— Спасибо, — сказал Джонатан, залез внутрь и ещё раз помахал ей из окна.

Перейти на страницу:

Похожие книги