Из чрева вертолета спускались солдаты. Генри открыл по ним огонь, когда они достигли земли, целясь на уровне груди. Он оперся на локти и стрелял короткими очередями. Он сконцентрировался на трех сброшенных веревках и отстреливал всех, кто по ним спускался. Менее чем за минуту, он истратил два магазина.
- Перезаряжаюсь! - крикнул он.
На другой стороне улицы, в окнах и дверных проемах сверкнули вспышки.
"Чинук" развернулся и начал стрелять по улице, в том числе, по машине, за которой прятались Генри и Карлос. Тяжелые пули застучали по крыше и по асфальту. Генри почуял запах бензина.
- Карлос! Уходим! Бензин!
- Пошел! Прикрой!
Генри продолжал стрелять, целясь в размазанные тени и вспышки. Он переживал за вытекающее горючее, за пули, бившие по машине, тротуару и стенам. Второй вертолет, который ранее улетел чуть севернее, теперь вернулся, боковая дверь отъехала в сторону, появился стрелок.
Высадившихся десантников больше нигде видно не было. Они не шагали вдоль улиц, словно необученные ополченцы, они где-то прятались, пока вертолеты продолжали стрелять.
Здание на противоположной стороне улицы взорвалось, Генри осыпало камнями и битым стеклом. Затем с неба полетели раскаленные куски бетона и пепел.
Генри побежал, ноги скользили по льду. Он слышал, как вокруг свистели пули, выискивая его.
"Субару", за которой он укрывался, взорвалась и Генри бросило вперед. Он выронил оружие, разбил подбородок и прикусил язык. Наполовину ослепший, он шарил по сторонам в поисках автомата, зарываясь пальцами в снег.
Замерзшие пальцы нащупали приклад и потянули его. Пулемет продолжал стрелять. Огонь сверху не прекращался, кругом царил хаос и полная разруха. Брюхо одной из "вертушек" находилось в какой-то сотне метров над ними.
Генри перевернулся и открыл огонь. Расстреляв один магазин, он тут же заменил его другим. Им овладела ярость рассерженного ребенка, которому было плевать, изобьют ли его, или нет. Нужно было лишь бить в ответ, потому что осталась только ярость и желание разбить обидчику морду. Генри закричал, его крик слился воедино со стрекотом пулемета, воем сирен, гулом вертолетов. Это был какой-то первобытный рев, губы были солеными от крови, его собственной крови, это был вкус смерти и ему он нравился. Не осталось надежды, было только возмездие, отдача автомата и смерть.
Пустые гильзы со звоном усыпали землю. Генри ползком, ругаясь и крича, на полусогнутых, отползал обратно в магазин. Он был зол и напуган.
Пули стучали по стенам. По полу растекалась краска из разбитых банок. Белые, красные, синие, желтые струи смешивались со снегом и пеплом. Повсюду раздавались крики и, зачастую, они принадлежали Генри.
Он перезарядил автомат, сидя чуть ниже окна. Возле двери сидел Карлос и менял на пулемете ствол.
Генри высунул голову и заметил, как противник разбегается по улице. Он выстрелил по ним очередью. Пол под ногами был усыпан пустыми обоймами, гильзами и осколками стен.
- Отходим к задней двери! - закричал над ухом Мартинез.
Карлос бросил пулемет и стрелял из автомата, стоя в дверном проеме. Генри снова высунулся, наметил цель, прицелился, снова укрылся. Враги собирались на противоположной стороне улице для атаки. Возможно, даже для нескольких. В воздухе продолжали гудеть "Чинуки".
- Ложись! - крикнул Генри, увидев, как через улицу летит граната.
- Дымовая! - ответил Карлос. - Уилкинс, уходим!
Генри попытался подняться, но поскользнулся. По полу растекалась кровь, его руки были теплыми и липкими. Капитан Канелла лежал на спине, половина лица отсутствовала, равно как и руки по плечи. Пули "Чинука" разорвали его на куски. Генри пробирался через тела к задней двери магазина, в то время как сам магазин рушился за его спиной. Слева по коридору что-то взорвалось. Может баллон с пропаном, может огнетушитель, а, может, автомат для покраски. Огонь распространялся с фантастической скоростью, он охватил стены и растекался по полу. Но путь к черному ходу был свободен.
Генри подполз к выходу, радуясь чистому воздуху. Ему хотелось стать очень маленьким, но он собрался и приготовился к последней битве.
До Сюзанны постоянно доходили самые разные слухи. Поначалу говорили, что война окончена и США снова стали единым государством. Позже, на следующий день, заговорили о том, что на Майами сброшена ядерная бомба и в Ки-Уэст направляются войска, чтобы заставить местных вступить в войну за Флориду. Какой-то рыбак клялся Сюзанне и Барту, что лично видел российский флот в тридцати милях от берега.
Владельцы радиостанций связывались друг с другом по всей стране и миру и постепенно начинала проясняться общая картина. Страна была разделена и бои продолжались. Президент был жив и призывал мировое сообщество оказать любую помощь.
Русские стянули к границам войска, танки и авиацию. Западная Европа находилась на грани паники, китайцы потирали ладони. США остались одни.