Читаем Слезы на льду полностью

Вот только планы тренера снова были сорваны. В день вылета Платов не приехал в аэропорт. Спустя несколько недель он и Оксана уже катались в группе Линичук.

В уже упомянутом интервью Наташа сказала мне: «Я никогда не возьму Грищук обратно. Предательства не прощают».

В танцах, как выяснилось, прощают многое. Если, конечно, овчинка стоит выделки. Обиды остаются, что называется, для внутреннего пользования.

Кстати, и сама Линичук, когда-то приехавшая в Москву из дремучей провинции, начинала кататься тоже под руководством Дубовой. Потом при активном нажиме собственной матери со словами: «С вами у меня нет перспективы, а Елена Анатольевна сделает из меня чемпионку» – перешла к Чайковской: семейство справедливо просчитало, что сделать ставку на маститого корифея, съевшего зубы на судейских интригах, будет значительно продуктивнее, чем хранить верность хорошему, но не очень опытному тренеру. Что, собственно, неудивительно: просчитывать и доходчиво объяснять подобные варианты чужим спортсменам в фигурном катании умели всегда.

По-другому, наверное, нельзя. Как однажды кто-то пошутил, тренеров по танцам можно выбирать в родильном доме. Потому что рождаться они должны уже с зубами.

Нужно ли говорить, какой внутренний триумф испытывала Наталья от сознания, что главенствующее место в российских танцах принадлежит отныне именно ей! Дубова была слишком далеко, чтобы рассчитывать на поддержку спортивного – в лице Писеева – руководства, которой, по сути, у нее никогда и не имелось: слишком жесткой и независимой в словах и поступках была тренер в своей прежней российской жизни.

Отъезд ведущего танцевального специалиста страны вместе со всеми учениками за океан стал колоссальной тактической ошибкой. С одной стороны, Дубова, по ее собственным словам, получила прекрасную возможность готовиться так, как считала нужным, и в таких условиях, о которых остальные российские фигуристы могли только мечтать. Но палка оказалась о двух концах. На практике отъезд ведущей пары в Америку и практическая невозможность (по разным причинам) вернуться обратно привели к тому, что и тренер, и фигуристы целый год варились в собственном соку, лишенные всяческой конкуренции, а главное – уверенности, что место лидеров российской сборной забронировано ими по меньшей мере на сезон. Тот самый сезон, который должен был стать для Усовой и Жулина последним в любительском спорте и, чего скрывать, принести им золотые олимпийские медали – единственные награды, которых фигуристытак и не смогли добиться за многие годы совместных выступлений.

Номинально они оставались первой парой страны, но все понимали, что на российской территории именно Линичук обладает безраздельным правом тасовать оставшиеся у нее дуэты (уйти-то было по большому счету некуда), выстраивать свои отношения с судьями, закручивать свои интриги – создавать свою империю.

Надо отдать должное: молодая, но чудовищно амбициозная женщина оказалась прекрасной ученицей своих предшественниц. За годы вынужденного выжидания своего часа она накапливала даже мельчайшие крохи чужого опыта. Поговаривали, что на самом деле за всеми действиями Линичук стоит ее муж – Геннадий. И что именно он является в этой паре мозговым центром. В сочетании с мертвой хваткой супруги, уходящей корнями в далекое провинциальное прошлое, тандем являл собой по-настоящему мощный механизм.

Единственным препятствием к тому, чтобы собрать под своим началом абсолютно всех претендентов на две (за вычетом Усовой и Жулина) вакансии в российской сборной, была коллега Линичук Светлана Алексеева. Точнее – ее сильнейшие танцоры: родная дочь Елена Кустароваи Олег Овсянников, которые постоянно соперничали с тренирующимися у Линичук Анжеликой Крыловой и Владимиром Федоровым и наравне с ними претендовали на третье (второе заведомо принадлежало Грищук и Платову) место в команде.

Окончательный отбор должен был происходить в конце 1992-го на чемпионате страны в Челябинске. Тогда я наивно полагала, что все разговоры о «купленных» судьях, которые я периодически слышала как в том, так и в другом лагере, – не более чем попытка более слабого (или менее уверенного в себе) претендента заранее оправдать любой исход борьбы. Но на второй же день соревнований, когда танцоры закончили выступать с обязательной программой, стала невольной свидетельницей весьма занимательной сценки. В кругу обслуживающих турнир арбитров вне себя от негодования стояла супруга Писеева (и тоже судья) Алла Шеховцова и, не выбирая выражений, производила «разбор полетов», суть которого была проста: карьеру того судьи, который в дальнейших прокатах поставит пару Алексеевой выше, чем пару Линичук, можно будет считать законченной.

Перейти на страницу:

Все книги серии Таблоид

Слезы на льду
Слезы на льду

Книга рассказывает о том, как всходили на Олимп прославленные российские фигуристы, и какова была цена победы. Среди героев этого повествования Оксана Грищук и Евгений Платов, Елена Бережная и Антон Сихарулидзе, Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков, Татьяна Навка и Роман Костомаров, а также легендарная пара Людмила Белоусова – Олег Протопопов, покинувшая СССР в 70-е годы и до сих пор продолжающая выступления. Подробно описано противостояние Евгения Плющенко и Алексея Ягудина, борьба Ирины Слуцкой за олимпийское первенство, рассказано о выдающихся тренерах, подготовивших все наши победы, – Татьяна Тарасова, Елена Чайковская, Тамара Москвина, Ирина Роднина, Алексей Мишин.Автор – олимпийская чемпионка по прыжкам в воду, обозреватель газеты «Спорт-Экспресс», работающая в фигурном катании с 1989 года, – дает читателю уникальную возможность увидеть мир этого красивого вида спорта изнутри.

Елена Сергеевна Вайцеховская

Биографии и Мемуары / Боевые искусства, спорт / Спорт / Дом и досуг / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии