3) В «Отрицании» Фрейд по-прежнему пользовался разграничением между Я
– удовольствием и Я – реальностью, развивая тот же подход, что и во «Влечениях и судьбах влечений»: как строится противоположность между субъектом и внешним миром? Само выражение «изначальная Я – реальность» больше не используется, хотя Фрейд вряд ли отказался от этой мысли: ведь он по-прежнему считал, что субъект изначально имеет доступ к объективной реальности: «С самого начала представление выступает как ручательство за реальность представленных предметов» (ЗЬ).На втором этапе Я
– удовольствие описывается в тех же понятиях, что и во «Влечениях и судьбах влечений»: «Изначальное Я – удовольствие […] стремится включить в себя все хорошее и выбросить из себя все плохое. Поначалу плохое, чуждое Я и находящееся вне Я для него тождественны» (Зb).«Я
– реальность в окончательной форме» должна была бы соответствовать третьему этапу, на котором субъект стремится найти реальный объект, соответствующий его представлению об объекте, ранее приносившем удовольствие и затем утраченном (см.: Опыт удовлетворения); именно на это опирается испытание реальности*.Этот переход от Я
– удовольствия к Я – реальности зависит, как это показано в работе «О двух принципах функционирования психики», от установления принципа реальности.Противоположность между Я
– удовольствием и Я – реальностью никогда не включалась в метапсихологические взгляды Фрейда и особенно в его теорию Я как инстанции психического аппарата. Если бы это удалось сделать, это позволило бы разрешить многие трудности психоаналитической теории Я. В самом деле:1) взгляды Фрейда на эволюцию Я
– удовольствия – Я – реальности представляют собой попытку наметить момент перехода (быть может, мифического) или скорее путь развития от биопсихологического индивида (сходного, как мы полагаем, с изначальной Я – реальностью, о которой говорит Фрейд) к Я как отдельной инстанции.2) По Фрейду, механизмом такого перехода служат простейшие психические операции интроекции и проекции, посредством которых создаются границы Я,
предполагающие расчленение внутреннего и внешнего.3) Помимо того, заслуга фрейдовского подхода в том, что он развеял обременительную для психоаналитической теории путаницу вокруг таких понятий, как «первичный нарциссизм»*, в котором нередко видели некое изначальное состояние, во время которого индивид не имел никакого, пусть даже самого ограниченного, доступа к внешнему миру.