Я нервно расхаживал по комнате, строя предположения о том, что же могло ему понадобиться. Не заметил, как мама ушла спать, и в доме стало тихо и темно, только бра освещали лестницу и кухню, соединенную с гостиной, у окна которой стоял я. Я внимательно всматривался в темноту сентябрьской ночи. Пошел дождь. Вспомнил смерть отца, его покореженный автомобиль, закрытый гроб, в котором его хоронили. По щекам побежали слезы. Папочка, как же мне тебя сейчас не хватает. Я опустился на пол, обнял руками колени и заплакал, тихо, чтобы не дай Бог, не услышала мать.
Утро не принесло облегчения, я все еще не знал, что делать. Спасало одно, что я уехал из отчего дома и не нужно было делать вид, что все нормально. Я ждал звонка, его звонка, но каково же было мое удивление, когда я пришел в офис, а в приемной сидел не кто иной, как мой дядя собственной персоной. Я собрался, сделал вдох и поздоровался, окидывая его ледяным взглядом. Он лишь пренебрежительно улыбнулся в ответ. Я прошел в свой кабинет, дядька последовал за мной.
- Что тебе нужно? – обращение на Вы к этой мрази было неактуально.
- Моя доля.
- Мы все решили еще шесть лет назад.
- Теперь все поменялось, – он вальяжно расположился в кресле для посетителей, - Можешь засунуть свои бумажки себе в зад.
- Что нашел себе покровителя? В тюряге привык быть под кем-то? – гадко произнес я, внутри холодея от его слов.
- Ах ты сука! – взбесился он, – Я тебя уничтожу! – он резко встал и вышел.
А я понял, что только что натворил. Теперь мирных путей для решения нашего конфликта не существовало. Я схватился за голову и застонал. Да у меня тоже были связи среди сильных мира сего, но никто из них просто так и пальцем не пошевелит, а платить всем направо и налево я не в состоянии, слишком много денег вложено в новые проекты. Да и не поможет реально из них никто. В России принято играть нечестно, а я слишком европеизировался, чтобы жестоко убивать людей, даже такого ублюдка, как мой дядька. Единственный кто может хоть как-то помочь – это Петер. Я не виделся с ним два года. Но знаю, чего он захочет. Не денег, и не «русского голубого» кота, а боюсь, это буду русский голубой я. Опять. Только если тогда я был молодой и глупый. Мой мозг и гибкая психика спокойно пережили секс с мужчиной, то боюсь сейчас, я на такое не способен. Свихнусь раньше, чем он кончит. Я метался по кабинету, словно раненный зверь, хотелось выть от безысходности и своей же тупости. Ведь я сам, одной лишь фразой, отрезал все пути к мирному урегулированию конфликта. А еще я боялся за мать, понимая, что первый удар будет по ней. Ненавижу себя!
Глава 2.
Сегодня десятое сентября, этот день будет знаменателен тем, что я, наконец, сделаю Насте предложение. Я устал быть просто ее другом. Я хочу видеть эту девушку своей женой. Не выдержу больше, если к ней продолжат клеиться всякие типы вроде этого Колина, которого мы встретили в Лагуше, а она будет отвечать им взаимностью. Тяжело смотреть на это и осознавать, что не имеешь никаких прав помешать. Кто такой друг? Человек, который поддержит в любой ситуации. А я ей не друг, не могу больше слышать рассказы о ее ухажерах. Думаю, что Настя понимает, что я к ней испытываю, не понятно только, почему она так относится к моим чувствам. У меня есть все, чтобы считаться идеальным кандидатом в ее женихи. Я из богатой семьи, наследник крупного бизнеса, красивый и в тусовке нравлюсь довольно многим. Любая бы на ее месте отдала бы все, чтобы быть со мной. Но эта девушка для меня загадка.
Я сидел в дорогом ресторане в центре Москвы и ждал свою избранницу. У меня был полный комплект «жениха». Я одет в отличный итальянский синий костюм и голубую рубашку, которая выгодно подчеркивала цвет глаз, галстук был лишним, поэтому несколько верхних пуговок я расстегнул. На столике стояла ваза, в которой красовался великолепный букет красных роз, как раз таких, как она любит. Темно-красные крупные бутоны источали нежный аромат. В кармане пиджака лежал футляр с обручальным кольцом, оно было маленьким и аккуратным, ободок колечка украшала россыпь бриллиантов, Насте такое очень подойдет и придется по вкусу.
Я поднял голову и увидел приближающуюся ко мне фею. В струящемся платье цвета карамели Настя была великолепна.
- Привет, – поздоровалась она, опускаясь на стул напротив, – Извини, что задержалась, пробки.
- Привет, - я открыто улыбнулся, - не страшно, девушкам, а особенно тебе, это позволено.
Подошел официант и положил перед нами меню. На несколько минут, пока мы делали выбор, повисла тишина. Настя заказала салат, я что-то из мясных блюд, мне было все равно, я не есть сюда пришел. Из вин Настя выбрала красное сухое итальянское вино. Официант принял заказ и неслышно исчез.
Я разглядывал свою спутницу, вновь восхищаясь ее красотой.
- Эти цветы мне? – прозвучал ее мелодичный голосок.
- Да.
- Ты сказал, что хочешь поговорить. О чем, Вит? – она сложила руки в замок и опустила на них подбородок.