Вылакав коньяк до последней капли, Сашка закурил сигарету и тупо уставился в окно. Он находился в той стадии опьянения, когда человек способен передвигаться в вертикальном положении, довольно связно отвечать на вопросы, но потом ничего не помнит.
— Как Филю убили? — тихо спросил я.
— Позавчера, при выходе из ресторана. — Сашка громко икнул, обдав меня резким запахом перегара. — Стреляли из снайперской винтовки, точно в лоб. Ее потом нашли. Ни отпечатков пальцев, ни следов, ни свидетелей. Все, как обычно! И-ик! Хр-э-а! — Сашка ломанулся в туалет выблевывать содержимое желудка.
«Все, как обычно». Действительно, подобные убийства всегда совершаются с высоким профессионализмом, похожим почерком…
— Наши власть делят! — сообщил вернувшийся Сашка.
Избавившись от излишков спиртного, он немного посвежел. Взгляд сделался более осмысленным:
— Мартын с Валеком на Филино место претендуют, никак не договорятся. Как считаешь, чья возьмет?
— Без понятия! — честно ответил я. — Либо один другого пришьет, либо бригада расколется на две части, либо Валек пойдет на попятную. Он морально слабее!
— И мне так кажется, — нахмурился Сашка. — Эх Филя, Филя! Давай по сто грамм! За упокой души! — внезапно предложил он, извлекая непонятно откуда очередную бутылку. Пить мне не хотелось, но пришлось согласиться. Покойный Филя был, конечно, далеко не подарок, но какой ни на есть — человек! И детей грудных он не ел, и трупы в холодильнике не держал, и козла под хвост не целовал!..
Я нарезал лимон ломтиками, посыпал сахаром. Разлил по рюмкам коньяк. Помянули.
— Занятная штуковина, — сказал Сашка, заметив лежавший на столе медальон колдуна, и, не дожидаясь разрешения, открыл.
— Инте-ре-сно, — протянул он неожиданно трезвым голосом. — Я не думал, что вы знакомы!
— Ты знаешь этого типа? — встрепенулся я.
— Гм, — усмехнулся Сашка, как-то странно поглядев в мою сторону. — Гм, да уж! Интересно!
— Перестань дурака валять, — разозлился я. — Говори толком!
— Гм… Гм…
— Еще раз хмыкнешь — морду набью, — с трудом сдерживаясь, пригрозил я.
В свое время Сашке довелось испытать на собственной шкуре, как добросовестно исполняю я подобные обещания.
— Этот «дядя» — крупная птица, — начал он, на всякий случай отодвигаясь подальше. — Завязан с некоторыми иностранными банками, с поставками гуманитарной помощи. Вкладывает деньги в издание книг. Каких именно? Ну, знаешь, тут я не специалист! Что-то начет восточных религий и этой, как ее… магии! Открыл за свой счет клинику «нетрадиционной медицины». Часто бывает в ресторане «Валгалла»[37]. С ним всегда три квадратных мальчика… И-ик… и-ик!.. Пойду блевану!
Сашка решительно двинулся в направлении туалета и, судя по доносящимся оттуда стонам и хрипам, угнездился там надолго. Но надобности в его откровениях больше не было. Я узнал Учителя! Недаром, когда позапрошлой ночью в лесу я впервые открыл конфискованный у убитого колдуна медальон, эта рожа показалась смутно знакомой…
Год назад вместе с покойным Рафиком Белопольским мы зашли после тренировки в «Валгаллу» — подкрепиться и выпить кофе. Посетителей внутри не было, за исключением солидного пожилого мужчины в сопровождении трех огромных горилл, одетых, вероятно ради прикола, в дорогие импортные костюмы. Они уже закончили обед, расплатились и направились к выходу. Меня, помнится, буквально ошарашило трусливо-угодливое выражение, появившееся на всегда надменной физиономии Рафика. Подбежав к мужчине «на полусогнутых», или, как говорят блатные, «на цырлах», он подобострастно поздоровался. Тот в ответ слегка кивнул, бросил два-три слова и, отстранив Белопольского небрежным жестом, важно вышел на улицу.
— Ты чего так суетился? — насмешливо спросил я Рафика. — Рассчитывал на чаевые?
— Молчи! — с ненавистью прошипел он мне в лицо. — Это Великий Человек! Это… — тут Белопольский, вспомнив о чем-то, осекся, сделал вид, будто жутко торопится, совсем, дескать, забыл о важных делах, и поспешно смылся.
Оставшись в одиночестве, я поинтересовался у знакомого официанта насчет «великого человека», удостоившего посещением сие убогое заведение. Халдей[38] знал только имя да слышал краем уха, что этот тип «круче вареного яйца».
«Вот и встретились, Семен Яковлевич Эскин. Как мог я тебя не узнать? Правда, на портрете ты моложе, а сейчас изменился, постарел, бородку козлиную отпустил… Ты действительно „крупная птица“, но я опередил тебя на пару ходов! Заказывай гроб, жополиз бесовский!»
Чрезмерная самоуверенность неоднократно подводила меня. Подвела и на этот раз!
Выкарабкавшись наконец из сортира, Сашка ухватился за телефон и начал названивать знакомым проституткам.
— Все путем, — с довольной физиономией заявил он, повесив трубку. — Сейчас подкатят две милашки — пальчики оближешь!
— Угу, — автоматически буркнул я, всецело занятый собственными мыслями.