Гарантия того, что названые Еременко гражданка города Краснодара Л. и гражданка станицы Ахтанизовской В.О. не были завербованы немецкой спецслужбой, не было.
К слову, проблемы в Отдельной Приморской армии были не одиноки, так как проблема «ППЖ» вообще существовала во всех частях и штабах многомиллионной Красной Армии.
Была «ППЖ» у маршала Жукова, который наградил ее от всей своей широкой души: орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу» и еще четырьмя медалями и тремя иностранными наградами.
Была «ППЖ» у генерала Власова. Тот успел наградить ее двумя медалями «За отвагу». И если бы не плен, то наградил бы и орденами.
Разумеется, женщины в воинских частях были в поле зрения контрразведчиков. Так в свое время в докладной записке майор госбезопасности Мельников писал:
Комиссар 430-го гаубичного артполка Резерва Главного командования батальонный комиссар Фридрик держит у себя в полку в качестве санинструктора днепропетровскую артистку Булдакову, хотя она никакого медицинского образования не имеет. Булдакова проживает в одной машине с Фридрик. Бойцы, командиры и политработники называют Булдакову «личным адъютантом комиссара полка».
Командир отдельной кабельно-шестовой роты связи лейтенант Плюсин сожительствует с военфельдшером Соней. Военком 129-й отдельной телеграфно-эксплуатационной роты связи Автухов сожительствует с военфельдшером роты Сакисиной Полиной, не отпускает ее в роту для обслуживания бойцов, работающих на линии, вызывая этим смешки и возмущение со стороны личного состава. Начальник обозно-вещевой службы 1249-го стрелкового полка 377-й стрелковой дивизии Ефимов Александр Егорович сожительствует с гражданкой д. Кипрово Михайловой Е.Н. Последняя сожительствовала с немецкими офицерами.
Комиссар 1240-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии батальонный комиссар Самойлов имеет интимную связь с комсомолкой военфельдшером Петуховой. Используя свое служебное положение, Самойлов взял Петухову к себе на командный пункт из ПМП, в качестве медработника, где и сожительствует с ней. Во избежание за свои действия Самойлов объявил перед общественностью полка о том, что Петухова является его женой, в то время как у него имеется жена и трое детей. После того как Самойлов связался с Петуховой, в полку значительно ослабла политработа и снизилась дисциплина личного состава. Комиссар санитарного батальона 372-й стрелковой дивизии Чернышев сожительствует с подчиненной ему медсестрой Окорядченко, которую без всякого основания пытался представить к правительственной награде. В результате бездеятельности начальника санитарной службы 372-й стрелковой дивизии Голышева дисциплина среди военнослужащих санчасти ослабла. Работники пьянствуют и в половом отношении развратничают.
Аналогичное положение и в батальоне связи 372-й стрелковой дивизии, где телефонистки ведут себя распущенно. В результате командиры Смирнов, Норонов и комиссар Ларин сожительствуют с ними без стеснения. Начальник связи штаба 372-й стрелковой дивизии подполковник Тимошенок, исключенный из ВКП(б), 25 февраля в нетрезвом состоянии, склоняя к сожительству Манцеву в присутствии бойцов, приказывал ей лечь с ним спать…».
Ветеран Великой Отечественной войны Михаил Иванович Сукнев[41]
в своей книге уделяет внимание женщинам на фронте. В своей книге он поведал о женщинах с ружьем свои наблюдения: «Стоят передо мной высокие блондинки, грудь — чудо, а на ней по одному, по два ордена аж Красного Знамени. А сами такие глазастые, так и смотрят по сторонам в поисках кавалеров. Снайперши! Все подобные ситуации я повидал на фронте…Развели их по местам. И они исчезли. Ни днями, ни на рассвете на наших передовых линиях не слышно стрельбы. Иду по траншее в 1-м батальоне, на постах стоят свои, и ни одной женщины-снайпера! Которые расположились по блиндажам с командирами взводов, старшинами рот или с командирами…
Надо прямо сказать: чтобы застрелить из снайперской винтовки хотя бы одного фрица, надо не одну неделю наблюдать за обороной противника. И когда вдруг мелькнет голова немца, который выбрасывает лопатой землю из траншеи, не упустить это мгновение! А это не каждому и опытному снайперу дано.
Если бы я был снайпером, то награда мне была бы не выше медали «За отвагу»!
А тут у женщин-снайперов через одну ордена Красного Знамени, Красной Звезды, а медалей «За отвагу» — не перечесть.
Прошла неделя. Командир роты не мог собрать своих снайперов — исчезли в окопах, и все. Наконец нашел, но три — как в воду канули! Всеведающий пом. начштаба Алексей Цветков подсказал: «Одна скрывается у того-то, другая у того-то и третья там-то…»
Нашли. Командир роты принес мне их книжки с отметкой об «убитых» фрицах, подтверждаемых подписями солдат и сержантов. Возвращая ему эту, грубо говоря, туфту, я сказал, чтобы он увозил своих снайперов, и побыстрее. Иначе я их разоружу, а снайперские винтовки, так необходимые нам в батальонах, отберу…