Читаем Смерть денег. Куда ведут мир «хозяева денег». Метаморфозы долгового капитализма полностью

Сто лет назад В.И. Ленин написал известную всем работу «Империализм, как высшая стадия капитализма». Один из пяти важнейших экономических признаков монополистического капитализма он сформулировал следующим образом: экспорт капитала при империализме становится преобладающим по отношению к вывозу товаров (третий признак). XX век подтвердил верность этого признака империализма.

В современных условиях экспорт капитала осуществляется в виде прямых иностранных инвестиций (ПИИ), портфельных инвестиций, займов и кредитов (прочие инвестиции). По данным ЮНКТАД, объем накопленных прямых иностранных инвестиций в конце 2014 года составил 24,6 трлн. долл. По оценкам Центрального разведывательного управления США, общий объем обязательств государств по иностранным кредитам и займам в конце 2012 года был равен 70,6 трлн, долл., что примерно соответствовало величине мирового ВВП. Надежных оценок накопленных портфельных иностранных инвестиций в мире нет. Можно уверенно утверждать, что на сегодняшний день общий объем зарубежных активов, сформированных в результате экспорта всех основных видов капитала, намного превышает 100 триллионов долларов.

Сто лет назад экспортерами капитала были исключительно экономически развитые страны Запада. Они получали «жирные» доходы от зарубежных капиталовложений в виде процентов и дивидендов. Некоторые из них без натяжки стали называться «государствами-рантье». Первые строчки в списках экспортеров капитала занимали колониальные державы Великобритания и Франция (вторую Ленин не раз называл классическим государством-рантье). Далее следовали Германия и более мелкие европейские страны – Бельгия, Голландия и т. д. Главными импортерами капитала были колонии, полуколонии, а также США и Россия.

Сегодня в условиях экономической глобализации все страны втянуты в международный обмен капиталом. Почти каждая страна выступает одновременно в качестве экспортера и импортера капитала в разных его формах (прямые, портфельные, прочие инвестиции). Картина получается крайне пестрой. Порой бывает трудно за деревьями увидеть лес, т. е. оценить общее место страны в мировом движении капитала. В этом нам может помочь такой показатель, который называется чистая международная инвестиционная позиция (ЧМИП) страны. Он отражает соотношение накопленных страной за ее пределами зарубежных инвестиций и накопленных внутри данной страны иностранных инвестиций.

В том случае, если объем активов (накопленных инвестиций) за пределами страны превышает объем ее инвестиционных обязательств (иностранных активов, накопленных внутри страны), страна выступает в качестве чистого экспортера капитала (кредитора, или донора). При обратном соотношении страна считается чистым импортером капитала (должником). Раньше этот показатель назывался чистой долговой позицией страны.

Сегодня многие страны мира (но не все) ведут статистику ЧМИП, а обобщенные данные аккумулируются и анализируются разными международными организациями (МВФ, Всемирный банк, ОЭСР и др.). С помощью показателя ЧМИП мы можем выделить две группы стран: страны-должники (чистые импортеры капитала) и страны-доноры (чистые экспортеры капитала).


Табл. 1. Некоторые страны, выступающие в качестве чистых импортеров капитала (2015 год)


Источники:

https://en.wikipedia.org/wiki/Net_international_investment_position;

http://ec.europa.eu/eurostat/tgm/refreshTableAction.dotab=

table&pcode=tipsii10&language=en


В первой десятке чистых импортеров капитала восемь стран относятся к группе экономически развитых, лишь две страны (Бразилия и Индия) – к группе развивающихся. Шесть чистых импортеров капитала – из Западной Европы, в том числе пять из еврозоны (Испания, Италия, Франция, Греция, Португалия). Страны еврозоны (всего 19) имели в конце 2014 года совокупный показатель ЧМИП, равный минус 1.285 млрд, евро (примерно 1.560 млрд. долл.). Это составило 12,7 % ВВП всех стран еврозоны. Средний показатель по еврозоне был бы еще более отрицательным, но в зоне было несколько стран-доноров, наиболее крупные из них – Германия, Голландия, Бельгия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное