Серебристая труба закончилась, вокруг нас опять находились звезды, под ногами – жгут из неоновых нитей. Я посмотрел вниз, увидел голубую планету Земля. Она, как огромный мраморный шар, медленно вращались вокруг оси, показывая нам моря и океаны, горы и степи, мегаполисы и поселения людей, множество огней, соединённых яркими линиями жёлтого цвета. Путина светящихся линий соединяла города, материки.
«Представьте то место, куда бы вы хотел переместиться, Юрий», – помог Акун-Ро.
От падения вниз перехватило дыхание, сердце готово было вырваться из груди. Я засмеялся от нахлынувшего чувства свободы. Гроздь винограда была сверху, можно переместиться куда угодно, но нужно взять тайм-аут, чуть перевести дыхание, отдохнуть от приключений. Я прикрыл рукой глаза от яркого солнечного света, на губах появился привкус мяты. Горы, неширокая река, нагретые лучами солнца большие белые камни неправильной формы. На одном валуне я увидел Акун-Ро, смотрящего на меня и на Снегиню.
– М-да… я немного промазал, – сказал я монаху.
– Не страшно. Я вам помогу, – ответил Акун-Ро, взмахнув рукой.
Исчезли горы и безоблачное синее небо.
– Ты хотя бы предупредил, что мы упадём в воду, – сказала Снегиня.
– Почему я разучилась чему-то удивляться, – раздался голос Андре.
– Удивлятор поломался, – ответил я девушке.
Я оперся руками о край бассейна яхты «Королева морей», помог выбраться из воды Снегине.
– Какие люди, – раздался сверху голос Гарика.
– Как всегда – без предупреждения, – добавил Тимур Гонгадзе.
– Я же вам говорил, что Юра притягивает к себе все неприятности, – произнёс Вячеслав.
– Уникальный феномен. Согласен с тобой, подполковник, – я понял, что на верхней палубе находится полковник Свиридов. – Ты вовремя, Юра. Столько дел нераскрытых, просто жуть..
– Жутейшая, – закончила вместо Свиридова Андре. – Кто-то меня постоянно ругает, что я купаюсь и загораю топлес. А, Гарик?
– Мама, – пискнула Снегиня, прикрывая грудь руками. – Где наша одежда, Юра?
– Осталась где-то там, на острове, – ответил я, погружаясь с головой в воду.
Элементаль Воды толкнул меня в бок, я принял его в свои объятия и долго смотрел через толщу воды на голубое, не разделённое на три части небо.