– Экономка! – сердито поправила его Уилсон.
– Так или иначе, вам, мисс Сент-Джон, лучше объясниться, – не обратил на нее внимания сержант.
Я была готова защищать собственную ложь, но обвинение в том, в чем я была совершенно невиновна, заставляло меня «принять стойку с упором на заднюю ногу». (Так говорил мой отец, имея в виду, что кому-то приходится обороняться в невыгодной позиции; наверное, он позаимствовал это выражение у боксеров. Звучит грубовато, однако в тот момент оно вполне соответствовало ситуации, в которой я оказалась: мне предстояло сражаться не только за работу, но фактически за свою жизнь. К счастью, сражаться словами, а не ударами – малыш Джо однажды сообщил мне, что я даже кулак не могу сжать как следует.) Стыдно сказать, я пустила в ход обычное оружие слабого пола: закрыла лицо ладонями. Мне ничего не известно об актерской игре – в отличие от народных песен, это не тот предмет, который одобрен к изучению дочками викариев, – но кажется, мне удалось издать парочку достоверных всхлипов:
– Как вы могли такое подумать, миссис Уилсон? Я приехала сюда по вашему письменному приглашению, потому что мне очень нужна работа – у меня семья на попечении, без моего жалованья мы не проживем.
– Это правда, миссис Уилсон? – спросил сержант Дэвис. – Вы прислали мисс Сент-Джон приглашение на работу?
– Да, – вынуждена была признать моя недоброжелательница. – Но заметьте, в ответ на ее письмо. Она откликнулась на объявление, которое мы разместили в газете, так что могла все спланировать заранее. Я сразу поняла – девица весьма сомнительная. Во всех отношениях.
Я оскорбленно вскинула голову, не веря, что на свете бывают такие злые женщины:
– И как вы себе представляете этот план? Мой мнимый сообщник убивает жертву, а я как ни в чем не бывало остаюсь работать в поместье? Да уж, крайне разумно! А никто из вас не подумал, что через мой чулан преступник не забрался в дом, а выбрался из него? Может, он ушел по крыше?
Я действительно думала, что преступник какое-то время после убийства мог прятаться в особняке, но сомневалась, что так долго. Совесть обрушилась на меня с градом упреков, но я понимала, что в первую очередь нужно отвести от себя подозрения, а для этого предложить простую версию. Еще я знала, что не виновна ни в каком тяжком преступлении.
Мистер Бертрам пересек гостиную и облокотился на каминную полку. Мне почему-то показалось, он занял такую позицию не для того, чтобы погреться у огня, а для того, чтобы получше меня разглядеть.
– Вы должны признать, это любопытная версия, сержант. – Темные глаза пристально смотрели на меня, но в отличие от полицейского мистер Бертрам хотя бы не хмурился. – Стало быть, мисс, все эти умозаключения вы сделали еще ночью, но решили ни с кем не делиться?
– Да. То есть нет… – Я запнулась, поскольку не была уверена, что имею моральное право рассказать о признаниях, услышанных от Мэри. В итоге выбрала компромиссный вариант: – Служанка, у которой комната рядом с моей, Мэри, была очень расстроена событиями, произошедшими в доме днем. Я зашла к ней, потому что тоже была сильно взволнована и хотелось с кем-нибудь поговорить, но в конце концов это мне пришлось ее утешать.
– Чушь какая, – каркнула ворона Уилсон. – С чего бы это Мэри расстраиваться? Недаром остальные слуги дали ей дурацкое прозвище Мэрри – оно свидетельствует о ее веселом нраве. Говорю же, эта девица Сент-Джон была в сговоре с грабителем. Он забрался в дом, наткнулся на бедненького мистера Жоржа, и дело закончилось убийством.
– Я полагал, что вся прислуга в доме расстроена этим событием, – тихо, но твердо произнес мистер Бертрам. – И Мэри больше других, потому что она с нами много лет. Ее огорчила бы смерть любого члена семьи, не говоря уж о жестоком убийстве моего кузена Жоржа.
– Разумеется, сэр. Все взрослые слуги пребывают в глубокой скорби, но этим глупым девчонкам…
– Благодарю вас, миссис Уилсон, – перебил сержант Дэвис. – Позвольте мне продолжить расследование. Мисс Сент-Джон, объясните-ка, почему вы решили, что грабитель, побывавший в вашей комнате, и убийца – одно и то же лицо?
– Потому что таких совпадений не бывает, сержант. Едва ли сразу два преступника в один день выбрали мишенью такое, безусловно, почтенное семейство, как Стэплфорды. Это же загородное имение, а не городской дом в людном месте.
Тут мистер Бертрам издал странный звук и прикрыл рот ладонью, но я заметила, как дрогнули его тонкие усики. Кажется, он усмехался. Тем не менее я продолжила:
– Поэтому, когда мы с мисс Ричендой нашли труп…
– «Мы с мисс Ричендой»! – перебила скандализированная миссис Уилсон.
Я невозмутимо кивнула ей:
– Когда мы с мисс Ричендой нашли труп…
– Я думал, это вы нашли труп, мисс, без чьей-либо помощи, – перебил меня на этот раз сержант.
– В общем, да, но я сразу выбежала из библиотеки. Мисс Риченда убедила меня вернуться, мы вместе рассмотрели страшную находку, и…
– Сейчас она все будет валить на мисс Риченду, попомните мои слова! Эта девица – прирожденная лгунья! – шепнула миссис Уилсон мистеру Бертраму так, что все услышали.