Читаем Смертельное лекарство полностью

Ближайший, не отрываясь от работы, ткнул пальцем в угол. Только тут я заметила узенькую дверь, ведущую, очевидно, в следующую комнату. Пробравшись между столами, я открыла ее и очутилась в комнатушке, похожей на пенал. В ней только и умещались стол с таким же компьютером, стул, на котором сидел хозяин, и еще один стул — для посетителя.

— Вы Вязьмикин Евгений Петрович? — спросила я. Хотя могла бы и не спрашивать — Евгений Петрович был очень похож на воспитавшую его женщину. Похож, да не похож. Высокий, ширококостный, неулыбчивый, с темными выразительными глазами, в отличие от Татьяны Валерьевны, в присутствии которой я ощущала некоторую робость — она подавляла своим величием, сын внушал скорее тревогу — он был печален, задумчив и очень серьезен.

— Я из милиции, — продолжала я эксплуатировать старую легенду. — Мне поручили участвовать в следствии по делу об убийстве…

— Знаю, мать говорила, — буркнул Вязьмикин-младший. — Садитесь. Дверь прикройте, пожалуйста. Ага, спасибо. И знаете, — неожиданно добавил он, — можно взглянуть на ваше удостоверение?

Вот тебе и меланхолик! Я с трепетом протянула свою липовую книжечку. Женя ее внимательно осмотрел и, возвращая, заметил:

— Просрочено оно у вас.

— Знаю, — сказала я как можно беспечнее. — Мне начальство уже говорило. Все никак время не выберу сфотографироваться и печать поставить.

И тут же, стремясь поскорее замять скользкую тему, я перешла к делу:

— Мне хотелось задать вам несколько вопросов. Можно?

— Это как — допрос? — Женя продолжал неприятно поражать меня знанием процессуальных тонкостей. — Тогда, может, оформим протокол?

— Нет, — заверила я его, — я просто хочу кое-что выяснить для себя. Формальный допрос будет вести майор. Впрочем, если вы не хотите, можете отказаться.

— Да нет, почему же, — пожал он плечами. — Мне скрывать нечего. Если польза какая будет…

— Будет обязательно, — заверила я его. — Меня интересует вот что… Хотя нет, сначала я хочу спросить: верите ли вы в то, что вашего отца убил Лунин?

— Олег? Ни минуты не верил. Чушь собачья. Я так вашему Брюханову и сказал.

— Так… Кто же тогда? Вы кого-то подозреваете?

— Если бы я подозревал кого-то конкретно, уважаемая Татьяна…

— Просто Татьяна, — сказала я.

— Если бы я кого-то подозревал, — с какой-то даже тоской произнес Евгений, — я бы его, гада, давно утопил в деревенском сортире. Не верите? Зря. И людей бы нашел, и сам бы с удовольствием поучаствовал. В том-то и дело, что никаких видимых концов нет. Вы мать про должников спрашивали. Я сам об этом думал, мы с Бунчуком всех перебрали. Нет, никто не мог. Хотя, конечно, чужая душа — потемки, но вроде эти люди не способны на подобное.

— Я вижу, вы любили отца. Тогда скажите, почему вы ушли из его бизнеса?

На этот вопрос Евгений Вязьмикин ответил не сразу. Откинувшись на стуле, он некоторое время изучающе смотрел на меня, видимо, раздумывая, какой вариант ответа выбрать. Я решила предостеречь его от выбора какой-нибудь липы:

— Только не говорите мне о вашей любви к проектированию и самостоятельности как о главной причине. Я кое-что знаю.

— Что именно?

— Про водочные заводы, например. Я говорила с Туркиным. И была в Павловске. И еще я встречалась… с одним человеком (я чуть не назвала Митрохина, но вовремя сообразила, что младший лейтенант милиции, то есть я, не мог встретиться с находящимся в бегах человеком и не попытаться задержать его).

— Вот как… — протянул Вязьмикин. — Это упрощает дело. Я вам, пожалуй, скажу правду, только…

— Что?

— Только скажите и вы мне одну вещь.

— Какую? — насторожилась я.

— Кто вы такая на самом деле и на кого работаете? Только не говорите мне, — он явно издевался надо мной, повторяя мою фразу, сказанную минутой раньше, с той же интонацией, — про отделение милиции и «новые обстоятельства». Мать вы заморочили, а меня не удастся. Я звонил майору Брюханову. Следствие разрабатывает только одну версию: убийца — Олег Лунин. Никаких других версий они знать не знают. Про лейтенанта Иванову я спрашивать не стал, и так все ясно. Может, вас зовут и Таня Иванова, но в милиции вы точно не работаете. Вас с вашим липовым удостоверением туда даже не пустят. Так кто вы такая и на кого работаете? Только не врите. Мы проверим.

При слове «мы» узкая дверь внезапно приоткрылась и в щель просунулась голова одного из парней.

— Я нужен, Жень? — деловито спросил он.

— Пока нет. Это я так, демонстрировал гостье наши возможности.

— А, понятно. Если что — я на связи.

Дверь закрылась. Вязьмикин неприятно улыбнулся:

— Мы, конечно, люди не слишком крутые, но в обиду себя и своих близких не даем. Ну, так что?

Положение было не из приятных. Прямо скажем, поганое было положение. Хотя до этого я имела дело с более свирепыми противниками, но их я могла довольно легко обмануть, перехитрить. Здесь же я впервые столкнулась с противником, нисколько не уступающим по уровню интеллекта, а возможно, даже превосходящим меня. Кажется, есть только один выход…

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже